Джокер и палач - Борис Иванов

Ночь у Себастьяна Горнецки выдалась не слишком спокойная. Сперва ему пришлось сделать звонок одному своему хорошему знакомому из Городской Стражи. А затем дождаться того на стоянке, угостить в ближайшем ресторанчике и выслушать из его уст все детали дела об убиении сэра Джонатана Стрита.

Что до поисков «обоих уродов», то они не заняли у Мочильщика много времени. Большой изобретательностью те не отличались. Да и Семь Городов, несмотря на полный хаос по части регистрации проживания и вечную путаницу с документами здешних жителей, были не тем местом, в котором легко укрыться. Нет, от Городской Стражи — да ради бога! А вот от «авторитетов», для которых даже путаные законы Заразы не писаны, укрыться — задача почти невыполнимая. Круговая порука и жизнь «по понятиям» оставляют разыскиваемым очень мало места для маневра.

Оба неудачливых грабителя были к тому же еще и «залетными», а за таким народом принято присматривать. Присматривать было кому. Пожалуй, все Семь Городов были поделены между группировками, которые контролировали практически все виды незаконных заработков на своей территории. А за криминалом, приплывающим со стороны, устанавливали жесткий контроль. Так что Мочильщику и всего-то надо было — мрачно и со значением войти в бар братьев Мигульских и утвердиться там за «своим» столиком. «Нужные люди» стали подваливать к нему даже раньше, чем перед дорогим гостем появилась двухлитровая кружка пива «от заведения». «Нужные люди» искренне интересовались, не нужно ли чего пану Себастьяну и не причинил ли какой недоумок господам из Чоп-хауса обиды или огорчения.

Пан Себастьян немногословно и четко объяснял, в услуге какого рода он нуждается. «Нужные люди» лишних вопросов не задавали и без шума и пыли отправлялись грузить Себастьяновой проблемой других — менее нужных людишек.

В общем, здешнее солнышко еще и не думало клониться к закату, а дверь поганенького номера дешевой гостинички уже открылась под ударом тяжелого ботинка Мочильщика. Лопоухий сидел за столом и без всякого энтузиазма ковырял вилкой основательную гору малоаппетитного на вид рагу. Толстяк со скорбным видом лежал в постели, натянув по самые уши сиротского вида одеяло.

Лопоухий попытался было ломануть в окно, но Мочильщик, хоть и грузен был на вид, мгновенно настиг его и рывком за воротник пиджака отправил в угол у двери. Толстяк никаких действий предпринимать не стал. Только окончательно скрылся под одеялом.

Мочильщик отшвырнул нагой танцевавшую на полу тарелку, в которой только что было навалом того самого рагу. Затем перешагнул через поваленные стол и стул, прихлопнул дверь, повернулся и, вытянув перед собой руку, хрипло проревел: «Ковыряльник — сюда, ур-р-роды!» Толстяк под одеялом благоразумно хранил молчание, а лопоухий торопливо заблекотал нечто никак на слух не ложащееся.

Мочильщик снова ухватил его за шиворот и швырнул на свободную, небрежно застеленную кровать. Глаза у того сделались квадратными от страха. Он подобрал под себя ноги и вжался спиной в стену. Но вести какие-то бессвязные речи не перестал. Просто они стали еще более бестолковыми, чем за несколько секунд до того. Пан Себастьян молча поднял с пола стул, поставил его перед лопоухим, двинул того в скулу и — все так же молча — уселся напротив ставшего вдруг молчаливым собеседника. После чего начал задавать вопросы.

Фигню, вроде рассказа о призраке только что убиенного Коннетабля, он оценил только еще одной оплеухой, от которой лопоухий чуть не слетел с кровати и сжался в испуганный клубок. Остальные вопросы он выяснил коротко и ясно. Потом повернулся ко все еще таящемуся под одеялом толстяку и сдернул его прикрытие к чертовой матери. Некоторое время Мочильщик скептически взирал на зажатый в руке толстяка револьвер. Наконец тот разжал ладонь и слегка оттолкнул от себя ствол.

— Вот так-то лучше, — молвил пан Себастьян и, брезгливо повертев пушку перед носом, откинул ее на подоконник. Потом потер немного лоб и заключил:

— Вам, дуболомам, даю двое суток. На то, чтобы ковыряльник достали. Дальше начну в день по пальцу отрубать. Не сомневайтесь теперь, что и под землей вас, идиотов, отыщу. — Он присмотрелся к лицам своих «подопечных» и, убедившись, что сказанное ими понято, продолжил: — К сведению примите: никакого такого меча, что вам заказан был, в замке не обнаружено. И далее, единственный тип, что в замке уцелел, был Апостолос Челлини. Кликуха — Енот. Слышали о таком?

Ничего о почтенном меняле оба придурка не слышали.

— Так вот, — хмыкнул Мочильщик. — Хотите — со стволом, хотите — без, но выходите на этого типчика. Наколочку я вам дам. На Красных Камнях его видали. Вот номерок его мобилы. Если не вы уперли меч и не Стража его прикарманила, то только этот меняла мог его унести. И не пойте мне про призраки и мороки. И вообще — не думайте, что я вам хоть на грош поверил. Просто говорю вам: «Двое суток». И точка.

* * *

Как ему и ведено было, секретарь примерно полтора часа продержал в приемной аббата, явившегося на прием к Страшному Коннетаблю. Однако сегодня сэр Байер сменил гнев на милость. Ситуация успела измениться. Перед лицом возникших проблем не стоило заниматься мелкой пикировкой с конкурирующей структурой.

По такому случаю секретарю было выражено неудовольствие и велено было подать в кабинет кофе и свежую сдобу. Аббат Шануа никакого раздражения по поводу потраченного в приемной времени не высказал, кофе похвалил, а сдобе отдал должное. Затем перешел к делу.

— Однако, как ни жаль, я явился к вам, Коннетабль, не только для того, чтобы отведать вашего замечательного кофе. Мне поручено поделиться некоторыми сведениями.

Шануа поставил чашку с отпитым кофе на стол.

— Поручено, как я понимаю, его преосвященством Люстигом? — уточнил Байер и тоже отставил свой кофе в сторонку.

— Именно так, — подтвердил гость. — Речь идет о довольно тревожных сведениях, полученных мною во время длительной командировки в Старые Миры.

— Гм... — Байер откинулся на спинку кресла и свел перед собой кончики пальцев. — Что и говорить... Как бы мы ни хотели жить самостоятельной жизнью — без участия Старых Миров, пока что это не очень получается. А в наших с вами делах без взаимодействия с тамошними... э-э... специалистами и шагу не ступить...

Гость прекрасно понимал, что именно имеет в виду хозяин, говоря о «специалистах». Разумеется, для тех, кто не был причастен к деятельности такой специфической структуры, как Орден «Своих», узнать о том, что довольно высокопоставленные лица Ордена и одной из здешних Церквей ведут систематический обмен информацией с разведслужбами Старых Миров, было бы немалым потрясением. Но высший эшелон власти давно уже смотрел на эту деятельность сквозь пальцы. Как на неизбежное зло.