Последний полет - Лиана Мерсиэль

Иссейя, слегка нагнувшись, прошла внутрь.

– Ты и не мешаешь, – заверил Калиен.

Вид у него был растрепанный, он давно не брился, под глазами чернели круги. Маг устало улыбнулся и бросил Иссейе подушку из конской кожи. Эльфийка положила подушку на пол, рядом с единственной масляной лампой, освещавшей крошечное пространство палатки, и неуклюже уселась.

У Калиена на коленях лежала раскрытая книга.

– Зачитался? – кивнула на книгу Иссейя.

– Заснуть не могу. Вроде бы я уже давно усвоил, что перед битвой главное – выспаться, но… мысль о том, что завтра мы летим вызывать Архидемона на бой, не особо усыпляет. – Калиен пожал плечами. – Вот я и подумал, что пара страниц священного текста смогут помочь: нервы, глядишь, успокоятся или сон сморит. Оба варианта меня устраивают.

– Священный текст? Что-то не похоже на тебя. Мне казалось, мы еще несколько лет назад договорились больше не тратить времени на молитвы.

– Так и есть. Но ведь, кроме нас с тобой, этого никто не знает.

– Ясно. Так это подарок? – Иссейя снова посмотрела на книгу, на сей раз не скрывая любопытства. – И кто, интересно, даритель? Наверняка тот, кто плохо тебя знает.

– Вообще-то тут другое… – Калиен захлопнул книгу и сунул ее под изголовье кровати.

Кажется, слова Иссейи задели мага за живое. Эльфийка тут же подняла руку, извиняясь:

– Я не хотела…

– Знаю. Я и не обиделся. Но ты права – она действительно не очень хорошо меня знает.

– И кто же это?

– Мать одной из моих жертв.

Заметив, как изменилось лицо Иссейи, он криво усмехнулся и, прислонившись к заваленному одеялами походному сундуку, продолжил:

– Только сама она об этом не догадывается. Она даже не знает, что ее сына убили, – думает, ему на голову свалился кусок черепицы, когда бедный мальчик проходил мимо недостроенного дома. А я – незнакомец с большим сердцем, которого ей, убитой горем матери, послала сама судьба в утешение.

– И как же так вышло?

– Она пахла, как моя мать. – Калиен снова достал книгу и уставился на обложку. В свете лампы мелькнуло название, написанное позолотой, но слов Иссейя не разобрала. – Матери я почти не помню. Я давно позабыл ее лицо, даже имя. Я был совсем маленький, когда она ушла. Все, что осталось в памяти, – ее запах… такой нежный, сладковатый. Немного напоминает цветы лимонного дерева… Долгие годы я считал, что придумал его себе, пока однажды вновь его не ощутил. В тот день я выслеживал человека, которого мне поручили убить. Его мать была знатной орлесианкой и любовницей могущественного человека, от которого она и родила сына. Она ничем не напоминала мою мать, но этот аромат… да еще и по возрасту я ей вполне в сыновья годился… В общем, я совсем потерял голову.

Работу я, конечно же, выполнил. Антиванские Вороны всегда доводят до конца начатое, даже если жертва – мальчишка, который должен умереть просто потому, что своим появлением на свет расстроил чьи-то планы на наследство. Потом я нашел эту женщину, выразил соболезнования, утешил как мог, а когда уехал из города, мы начали переписываться. За несколько лет мы стали очень близки. Естественно, правду я ей никогда не скажу. Она знает лишь, что после падения Антивы я присоединился к Серым Стражам.

– Поэтому и подарила тебе молитвенник?

Калиен склонил голову:

– Прислала из Орлея. Какой-то Страж передал мне его на днях. Она молится за меня, просит Создателя сделать так, чтобы я вернулся с войны живым и невредимым.

Иссейя уже собралась съязвить по поводу его неуместной сентиментальности, но, взглянув на Калиена, тут же осеклась. Как же раздражает это дурацкое упование на Создателя и слепая вера в его безграничную милость! А убийца, утешающий мать своей жертвы, – это ли не чудовищно? И тем не менее во всем этом было столько… человеческого.

Нельзя винить Калиена в том, что он всего-навсего погнался за призраком матери, а ту женщину – в ее стремлении заглушить боль. Оба не нашли того, чего искали, но все равно обрели любовь. Можно долго рассуждать о том, что любовь эта не настоящая, искаженная, несовершенная – у Иссейи и такой нет.

– Так она еще жива?

– Да. Мор ей пока не угрожает. Если не считать, что из-за него в город хлынули разбойники и нищие со всех окрестностей. – Калиен вздохнул, протяжно и беззвучно. – Волею Создателя, скоро это закончится.

– Закончится, – кивнула Иссейя. Она встала с подушки, оттолкнула ее в сторону и направилась к выходу. – Спасибо.

– За что?

– Ты напомнил мне, как важен завтрашний день.

И с этими словами эльфийка выскользнула в темноту.