Ксенофобы - Уильям Кейт

Бесспорно, LaG-42 был меньше и не мог похвастаться огневой мощью «Бога войны», однако Катя предпочитала иметь дело именно с ним. Он был более маневренным, скоростным, более управляемым, легче подчинялся ее молниеносной реакции. Когда Кате приходилось сидеть за штурвалом «Бога войны», это можно было сравнить с пешим хождением, но когда она оказывалась в «Призраке», это был уже танец, Катя ощущала это каждым своим нейроном, и машина отзывалась, словно подпевая, подхватывая начатую ею песню.

Катя помедлила, отдавшись этой игре света и тени в лесных зарослях. Новоамериканские деревья были стройными, с пушистыми, перистыми кронами. Их движение даже при малейшем дуновении ветерка заставляло пятнышки солнечного света пускаться в перепляс на спутанной поросли под ними. Рядом кружился целый рой солнцеплясов – дальних родственников тех пурпурных насекомых, которых она когда-то видела во Франклин-парке.

– Где же вы? – спрашивала себя Катя.

Какое-то движение тронуло верхушки длинных, похожих на папоротники, листьев. Обнаружитель живых существ в ее цефлинке зарегистрировал наличие человека. Судя по температуре тела и росту, это был мужчина. Действительно ли он был там?

Оказалось, что так. Патруль из ее подопечных – геников гуськом вышел на просеку, вид их, конечно, весьма отдаленно напоминал военных, тем более, когда они беспорядочной толпой застыли на месте при виде нацеленных на них орудий «Призрака».

– Держи машину в предстартовой готовности, Чет, – предупредила она своего второго номера.

Младший лейтенант Чет Мартин был еще одним новичком, совсем молоденький парнишка, своим внешним видом, и голосом, и даже манерой говорить он так напомнил ей Кена Мобри, что она невольно воспринимала его как младшего брата Кена.

«Пушечное мясо», – подумала Катя. Она отключилась от цефлинк-связи и разгерметизировала люк. Яркий свет дня заполнил ее тесный пилотский отсек. «Да, нет, хуже – мясо для семпу».

Катя выбралась из открытого модуля командира и, держась за расположенные по всей длине ног машины поручни, соскочила на землю. Эти мрачные мысли одолевали ее с тех пор, как она вернулась к своим. Не к лицу такое настроение человеку, который решил посвятить свою жизнь борьбе за свободу и справедливость, и за все то, что написано в Декларации Синклера, мелькнуло в голове у Кати.

Почему все революции побеждают – или же тонут – в крови молодых?

И эти люди, дожидавшиеся ее на просеке, тоже были детьми, только особого рода. Там был и Тэрби вместе со своими пятнадцатью «маниками» – дюжиной мужчин и тремя женщинами-«игрушками».

Катя заметила, что их было на два человека меньше.

– Привет, Тэрби, – обратилась она к нему. – С возвращением.

Тэрби в прошлом техник-нанохимик, не знал толком, как отдавать честь и вообще как обратиться по уставу. Вместо этого он лишь как-то неуклюже мотнул головой, жест этот выглядел очень странно, в особенности, из-за широкого, яркого шлема на голове.

– Эй, полковник, – отозвался он, – Вот мы и вернулись.

– Вижу, что вернулись. Далеко забрались? Лидер группы геников нерешительно переложил свой лазерный карабин РК-30 из одной руки в другую. – Километра на два. Там полно империалов. И дальше пробраться не удалось.

– Хорошо. Именно это и требовалось вам выяснить. А сколько там империалов? И где они находятся? – Видя, что он медлит с ответом, Катя продолжала. – Покажи мне это место. – Она присела на корточки и палочкой стала быстро рисовать на влажной земле приблизительную схему Гэйтер-Вэлли и подхода к Стоун-Маунтин.

Геники до сих пор не воспринимались всерьез командованием конфедератов. Распоряжение Синклера кое-что прояснило. Они теперь обладали правом носить особую форму, иметь легкое пехотное оружие, но Кате до сих пор требовалось проявлять осмотрительность и не трепаться на каждом углу о том, что геникам наконец-то соизволили доверить оружие – вполне вероятно, что какой-нибудь сверхбдительный тупица-бюрократ поднял бы по этому поводу страшный шум. Предрассудки в отношении права геников носить оружие встречались не только в гражданской среде.

Геники были расквартированы в специальном лагере у горы Стоун-Маунтин, отдельно от обычных воинских подразделений. Но даже это обстоятельство не могло не вызывать проблем. Три дня назад одна из двух женщин – «игрушек» случайно натолкнулась на нескольких пьяных повстанцев и те изнасиловали ее. Сейчас эти солдатики сидели под арестом в ожидании суда. А среди их однополчан росло недовольство, все считали, что ничего предосудительного и, тем более, преступного в этом акте не было – в конце концов, для чего вообще существуют эти «дамы»?

Официальный статус геников теперь гласил – «Разведчики Порт-Джефферсона». Это было особое подразделение, приданное «Первым рейнджерам Конфедерации», находившееся под исключительным командованием Кати. ВКСК долго тянул, прежде чем санкционировать появление этого подразделения, а позже, один долгий новоамериканский день спустя после того, как Катя вернулась к своим, Порт-Джефферсон пал. Казалось, войска конфедератов и ополченцев везде отступали. «Первые рейнджеры Конфедерации» заняли позиции к северо-западу от Порт-Джефферсона, они расположились полукругом в горной, лесистой местности, блокируя возможное наступление противника в этом направлении и контролируя несколько широких долин.

Поскольку империалы пользовались практически полным контролем над воздушным и космическим пространством, поскольку отсутствовали спутники-разведчики, которые могли бы сообщить им о передислокации японских войск, конфедераты были весьма заинтересованы в разведывательном подразделении. Эти люди, как мужчины, так и женщины, могли незаметно пробираться почти вплотную к позициям противника и фиксировать увиденное, после чего эти разведданные доставлялись на Стоун-Маунтин. Нескольким пехотным взводам конфедератов была поручена аналогичная миссия и им пришлось быстренько расстаться с тяжелым наступательным оружием и взять в руки кое-что полегче, типа лазерных пистолетов, а также запастись достаточным количеством особого нанофляжного обмундирования.

А Конгресс тем временем все же решился проголосовать за прием на военную службу геников.

С этой группой Катя работала относительно недолго, всего неделю или чуть больше. Начав с тем десятком человек, которые шли с ней из самого Порт-Джефферсона, она добавила к ним еще двенадцать – группу беженцев из столицы, прослышавших, что геники проходят обучение у Стоун-Маунтин, и сквозь непроходимую чащобу добравшихся сюда, чтобы быть вместе с ними. Это подразделение занималось сейчас исключительно боевой подготовкой – времени ни на что другое просто не оставалось. Если они пожелали стать солдатами, то должны были становиться ими сейчас, а основной опыт предстояло обрести в бою.

А перспектива обретения опыта в бою немало портила кровь Кате. Бросать против «Шагающих» даже профессионалов-пехотинцев было сопряжено с огромным риском. Выставить против этих страшных машин необученных и необстрелянных новобранцев, да к тому же геников – это просто-напросто означало послать их на верную погибель.