Человек-Паук. Вечная юность - Стефан Петручо

Услышав это имя, Марко вытаращил глаза.

– Нет! Думаешь обмануть меня? Он же мертв!

«Ишь как занервничал, едва услышав о бывшем боссе... Должно быть, работает на кого-то другого».

– Никакого обмана. Просто ты так потрясен, что грех этим не воспользоваться.

Чпок! – и глаза Марко залепило комком паутины. Ослепленный, он вскинул руки к лицу и выпустил напуганного студента. Человек-Паук тут же подхватил его пленника и оттащил на сотню ярдов в сторону.

Стоило ему остановиться, студент снова завизжал:

– Помогите! Помогите!

– Угомонись хоть на минуту, окей?

С этими словами Питер обернулся к Марко, но тот уже исчез.

«Уже избавился от моей паутины? Пожалуй, с прошлой встречи он прибавил не только в скорости, но и в силе».

Он осмотрел площадь и улицы за корпусом Медико-биологических наук, но не увидел ничего, кроме пешеходов и машин.

«Каким образом такой великан сумел так быстро скрыться? Может, мне повезло, что не пришлось с ним драться?»

Питер снова взглянул на часы на башне.

«А вот теперь точно пора переодеваться и идти на лекцию профессора Блэнтона».

* * *

ЛЕЖА на полу угнанного фургона, Марко пытался избавиться от остатков этой мерзкой паутины.

«Вот пакость! Хуже жвачки!»

Один из комков застрял даже в волосах. По слухам, паутина должна была раствориться сама, если только подождать, но Марко никогда не отличался терпением. Схватив комок, он дернул...

– Ай!!!

Зажав рот ладонью, он посмотрел сквозь ветровое стекло. Он успел влезть в фургон как раз перед прибытием копов. Теперь они были повсюду. Марко повезло, что его не услышали.

Голову саднило. Опустив взгляд, он увидел в руке окровавленный клок волос, вырванных вместе с кожей.

«Что за напасть! И, главное, все впустую! Та первая скамейка должна была попасть в него, а он как будто увидел ее, хотя никак не мог!»

Марко-то думал, что оказался умнее всех. Узнав, что Человек-Паук присутствовал при похищении скрижали, он долго слушал полицейскую волну и удивлялся: похоже, этот ряженый идиот даже не подозревал, что постоянно находится под колпаком у копов. Судя по их переговорам, за ним следила половина Департамента полиции Нью- Йорка.

Увидев за спиной Человека-Паука футляр, он понял, что попал в точку. И сам же все проморгал. Услышав имя Сильвермэйна, Марко перетрусил, точно увидевший буку ребенок.

«Не мог он вернуться. Это какой-то трюк. Но... если мистер Сильвермэйн все же вернулся, не разозлится ли он из-за того, что я работаю на кого-то еще?»

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Человек-Паук со скрижалью исчез, а с ним исчез и шанс получить от Ванессы Фиск кругленькую сумму, а главное – произвести на нее впечатление.

Это было обидно – и не только потому, что ему нужна была новая работа. Да, с деньгами было туго. С тех пор как Цицерон выставил его, случайных приработков едва хватало на карманные расходы. Но Ванесса Фиск привлекала его еще с тех времен, когда он работал на Маггию и следил за Кингпином. Он даже повесил над кроватью ее фото, чтобы хоть как-то украсить свою убогую берлогу.

К тому же ему действительно очень хотелось прихлопнуть Человека-Паука.

* * *

ПО ПОНЯТНЫМ причинам телефон Питер в бой не брал. И, оставляя аппарат в кармане, всегда выключал его – на случай, если забудет переключить в беззвучный режим. Жужжание или звонок могли привлечь к его одежде в мешке из паутины внимание случайного прохожего.

До начала занятий по экспериментальной физике оставались считаные секунды. Питер включил телефон – посмотреть, не звонили ли из госпиталя. Подходя к аудитории, он увидел за застекленной дверью профессора Блэнтона. Тот помахал ему, призывая поторопиться. Питер уже взялся за дверную ручку, но прежде, чем успел повернуть ее, увидел строки пропущенных сообщений – и обмер.

Блэнтон за стеклом выжидающе кивнул. Но времени для объяснений не было. Пробормотав «простите», Питер рванул прочь.

Доктор Бромвелл и доктор Фент – та, с кем он разговаривал по телефону – встретили его в вестибюле Пресвитерианского Центра болезней и трансплантации печени. Питер взглянул на них, пытаясь понять, что произошло. Но их лица были непроницаемы.

– Что случилось? С ней все в порядке?

– С ней все хорошо, – ответил доктор Бромвелл.

Но доктор Фент добавила:

– Пока что. Ее состояние ухудшилось, поэтому сейчас она в отделении интенсивной терапии. Чтобы замедлить обмен веществ и стабилизировать ее состояние, мы погрузили ее в искусственную кому. Будем надеяться, это даст результат.

– В кому?! – ахнул Питер.

Доктор Фент кивнула.

– Сейчас она под капельницей. Пропанол. Она сознавала необходимость этого и дала согласие на любые процедуры, к которым мы сочтем нужным прибегнуть. Она хотела сначала увидеться с вами, на случай, если... в общем, мы посылали вам сообщения и ждали, сколько было можно.

Взгляд Питера вильнул в сторону.

– Мой телефон... батарея села. Можно увидеть тетю?

– Конечно. – Бромвелл чуть улыбнулся. – Питер, я знаю тебя с детства. Я хотел бы поговорить с тобой минутку о пересадке.

– На самом деле, док, я тоже хотел об этом поговорить, но с доктором Фент и наедине, если не возражаете.

– Вот как? – Бромвелл был огорошен, но возражать не стал. – Безусловно.

Отойдя к информационной стойке, он принялся проверять свой телефон.

Доктор Фент выжидающе глядела на Питера, но он не знал, с чего начать.

– Э-э... доктор Бромвелл очень близок к нашей семье, и он замечательный человек, но слишком любит поболтать с тетей. А я не хотел бы, чтобы она узнала обо мне то, что я сейчас расскажу.

Доктор Фент удивленно подняла бровь.

– Похоже, в вашей семье не любят рассказывать остальным о проблемах со здоровьем.

Питер, как смог, изобразил ироничную улыбку.

– Ну, пожалуй, да, слишком уж мы тревожимся друг о друге. В общем, моя кровь, э-э... состояние моей крови таково, что док Конн... э-э-э... мой другой доктор говорит, что в доноры я не гожусь. Иначе тетя может пострадать.

– Ваш доктор в этом уверен? Сейчас даже носителям ВИЧ разрешается быть донорами органов.

– Это не ВИЧ. И – да, он абсолютно уверен.

Доктор Фент взглянула на него с сомнением, но не стала проверять услышанное на прочность.

– Это состояние – оно контролируемо?

– Вполне. Во всяком случае, мне хотелось бы так думать. Я не заразен, если вы об этом. Но дело не во мне. Что еще можно сделать для тети?