Полый человек - Дэн Симмонс

Бремен продел цепь через засов, после чего поднял с земли тяжелый висячий замок и вставил его в проушину.

Миз Морган выстрелила. Шестидюймовая стальная дверь на прочной стальной раме не шелохнулась. Даже звук выстрела казался глухим и далеким.

Телепат отступил на шаг и улыбнулся, а потом перевел взгляд на крышу. Файетт понадобится меньше минуты, чтобы передвинуть другой труп под отверстие в крыше и выбраться тем же путем, что и он. У него нет времени на поиски лестницы или материала, которым можно закрыть дыру. А учитывая его раны, он вряд ли сможет добраться до гасиенды раньше ее. Хромая и спотыкаясь, Бремен двинулся к южной стене «холодильника».

Одна из собак оборвала поводок и бросилась за ним – вероятно, она так удивилась внезапной свободе, что даже не выла. Бремен метнулся к углу здания, опустился на одно колено, уклоняясь от щелкающих челюстей, и со всей силы ударил собаку в живот, прямо под ребра.

Воздух вышел из ротвейлера, как из лопнувшего воздушного шарика. Животное упало, но тут же стало царапать когтями гравий, пытаясь снова подняться.

Всхлипывая, Джереми уперся коленом в широкую спину, обхватил челюсти собаки своими опухшими, пульсирующими болью ладонями и сломал ей шею. Оставшиеся три ротвейлера обезумели от ярости.

Бремен завернул за угол. Импровизированная душевая кабина, которой пользовалась миз Морган, была на месте: пятигалонный бак висел на высоте семи футов, а от него к большому резервуару тянулся пожарный шланг. Не обращая внимания на боль, Джереми побежал к кабине, подпрыгнул, ухватился за держатель душа и подтянулся, а потом зацепился за бак и стал раскачиваться, пока его кровоточащая ладонь не поймала четырехдюймовый пожарный шланг.

Бак не выдержал веса Бремена и рухнул на каменную площадку внизу, но Джереми был уже на высоте восьми футов и взбирался вверх по обвисшему шлагу.

Он перевалился через край крыши и пару секунд лежал на гравии, хватая ртом воздух. В глаза ему бил яркий свет от дуговой лампы на резервуаре с водой. Из разбитого вентиляционного отверстия или старого люка, через который вылез Бремен, доносились приглушенные звуки. Он заглянул в отверстие, увидел направленный на него ствол – и успел отпрянуть.

Заряд дроби просвистел над его плечом. Усилие, потребовавшееся от миз Морган, чтобы поднять дробовик, привело к тому, что она ослабила хватку и снова соскользнула на плечи трупа молодой женщины. Джереми слышал, как Файетт чертыхается и снова лезет вверх, подтягиваясь одной рукой. Опора светильника заскрипела от ее веса.

Бремену пришлось сесть, чтобы не потерять сознание. Он опустил голову между коленей, но освещенный дуговой лампой мир все равно сузился до узкого туннеля между черными стенами. Откуда-то издалека доносились звуки, издаваемые миз Морган, – она взобралась на опору светильника, нашла равновесие, упираясь стволом дробовика в вентиляционный канал, и встала. Джереми закрыл глаза.

Давай, Джер. Поднимайся! Вставай. Ради меня.

Устало вздохнув, Бремен открыл глаза и пополз по рубероиду и гравию к пожарному шлангу. Его руки оставляли кровавые отпечатки пальцев, за левым бедром тянулся красный след.

Собрав остаток сил – нет, это были не его силы, а другие, из какого-то тайного источника, – он поднял пожарный шланг, после чего нетвердой походкой двинулся назад и остановился, балансируя на краю дыры.

Голова и плечи миз Морган уже были снаружи. Белые, широко раскрытые глаза, россыпь инея на растрепанных волосах, растянутые в злобном оскале губы – в ней не осталось ничего человеческого. Белый шум ее психопатической жажды крови теперь перекрывался внезапной волной торжества, которая била из нее, словно струя теплой мочи. Продолжая скалиться, она пыталась просунуть дробовик в отверстие.

Бремен с мрачной решимостью открыл выпускной клапан – и крепко держал пожарный шланг, пока вода под давлением в шестьсот фунтов смывала женщину вниз и сдирала доски вокруг отверстия. Он подошел ближе, и струя из дрожащего сопла отбросила гравий на десятки футов.

Дробовик тоже свалился вниз. Джереми выключил воду и осторожно заглянул в отверстие, на краях которого уже начала замерзать вода.

Файетт, покрытая инеем и льдом, снова карабкалась верх. Она по-прежнему злобно улыбалась. Ее молочно-белая правая рука сжимала дробовик.

Вздохнув, Бремен отступил на шаг, просунул шланг в отверстие и полностью открыл клапан, а потом, шатаясь, добрел до передней стены здания и опустился на гравий рядом с невысоким барьером на краю крыши. И на секунду закрыл глаза.

Всего лишь на секунду или две.