Личный счет. Миссия длиною в век - Андрей Ерпылев

– Поехали? – спросил он, шагнув к терпеливо ожидающему туристов порталу…

* * *

«Домой?» – поинтересовался Павел Владимирович, когда путешественники очутились в привычной уже черноте космоса.

Саша с удовлетворением отметил, что зеленый человечек, уже сидящий, парил теперь рядом, и, стоило к нему прикоснуться, сразу подзывал облюбованную планету, а значит, ее запоминанием можно было не озадачиваться – корабль прямо-таки читал его мысли.

«А вдруг и впрямь читает?» – похолодел он вдруг.

«Вы думаете? – озабоченно переспросил ротмистр. – Я, признаться, тоже об этом задумывался…»

«Да и пусть читает, – отмахнулся бизнесмен. – Что нам от него скрывать?»

Он задумчиво прокручивал уже земной глобус.

«Что-то давненько я не бывал дома…»

«Я бы на вашем месте…»

Но Саша его уже не слушал: он приблизил Москву, выбрал знакомый скверик рядом с домом…

Двор нисколько не изменился: все тот же шумный детский сад рядом, все те же автомобили, тесно припаркованные под липами, – он даже успел знакомо рассердиться, увидев чужой «Туарег» на своем законном месте, все те же бабушки на скамейке у подъезда…

«Сейчас скажут: «Давненько вас не было видно, Александр Игоревич!», – подумал он, позабыв, что теперь его с новым «перекроенным» лицом узнать не так-то просто. – Кощейки Бессмертные…»

Комбинацию клавиш подъездного домофона за прошедшие годы сменить не удосужились и, лишь поднимаясь в лифте, украсившемся новыми произведениями похабно-наскальной живописи, он вспомнил, что ключа от родной сейфовой двери при нем нет.

«Вот так номер… – огорчился он. – А как же я домой-то попаду?.. Да и ладно – гляну хоть на дверь, что ли».

Вот и знакомая до мелочей площадка, ничуть не изменившаяся дверь… Рука сама потянулась к знакомому звонку…

«Блин, – подумал Александр. – А если Танька продала квартиру? Откроют совсем чужие люди… Неудобно получится».

«Правильно, – ротмистру, похоже, совсем не улыбалось снова столкнуться нос к носу с активно неприятной ему бывшей Сашиной сожительницей. – Глянули? Все на месте? Пора обратно».

«Пора так пора, – со вздохом оглянулся Петров и обмер. – А где портал?»

Привычного золотистого сияния за плечом не наблюдалось.

А в дверном замке уже поворачивался ключ. Причем в двух дверях сразу.

«Осторожно!»

Увы, предпринять ничего Саша не успел: откуда-то из-за спины протянулась рука в перчатке, в лицо из баллончика с распылителем ударила пряно пахнущая струя, а знакомая лестничная площадка разом уплыла куда-то вниз и в сторону, сменившись беспросветной чернотой.

Рослые плечистые мужчины в штатском подхватили падающего Александра под руки и втолкнули в гостеприимно распахнутую дверь. Скрежетнули замки, и все стихло…

17

Сознание вернулось мгновенно, будто включили свет. Резкое зловоние ударило в мозг, словно удар кулака, заставив инстинктивно отшатнуться.

– Вот и ладушки, – улыбнулся Александру незнакомый мужчина средних лет, убирая у него из-под носа остро пахнущий пузырек. – Реакции в норме, следовательно, временная анестезия прошла без последствий.

– В чем дело? – дернулся Петров встать, но безрезультатно: в запястья врезался металл, так же нельзя было шевельнуть ногами, судя по всему, прикрученными к ножкам стула. – Кто вы такой? Требую освободить меня!

– А вы и так свободны, – развел руками незнакомец, аккуратно пряча в карман нашатырь. – Просто мы решили несколько ограничить ваши… э-э-э… возможности, вот и все. Да-да, наслышаны, наслышаны, – согласно покивал он себе. – Очень неординарные у вас способности, господин Петров.

– Вы ошибаетесь, – поправил пленник. – Моя фамилия – Трофимов.

– Петров, – ласково улыбнулся незнакомец. – Петров Александр Игоревич… Правда, вас сейчас не узнать почти, но это вы собственной персоной. Личико вам подправили, конечно, причем качественно – прямо Ален Делон вкупе с Клинтом Иствудом, но пальчики… Пальчики-и, пальчики-и… – пропел он на мотив «Ландышей». – Не желаете убедиться?

Перед лицом Александра появился лист бумаги с его старым фото анфас и в профиль и отпечатками пальцев – дактилоскопическая карта, виденная не раз в криминальных сериалах. Ксерокопия, не оригинал, причем ксерокопия не самого высокого качества.

«Не бандиты, – деловито заметил ротмистр. – Полиция? Охранка?»

«ФСБ, имеете в виду?»

«Оно самое».

«Похоже…»

– Что задумались? – интерпретировал на свой лад молчание во время короткого внутреннего диалога товарищ в штатском. – Думаете, что бы соврать поубедительнее?

– Откуда у вас могут быть мои отпечатки пальцев? – поинтересовался вместо ответа Петров. – Для сравнения, имею в виду. Я никогда не привлекался. Липа?

– Вы правы, – вздохнул чекист и убрал карту. – Не привлекались… Отпечатки сняты с трупа. Вернее, с тех останков, что были опознаны вашей сожительницей и родственниками как ваши. Но мы еще вернемся к этому позже…

– Я гражданин Французской Республики, – отчеканил Петров, глядя в глаза фээсбэшнику. – Немедленно требую освободить меня и вызвать французского консула. Вы будете отвечать за незаконный арест.

– Это пока не арест, – прижал ладонь к груди чекист. – Это пока лишь беседа… Хотя незаконное сокрытие личности и пребывание в зарубежном государстве по поддельным документам, сами понимаете…

– Я требую консула! – по-французски заявил Павел Владимирович устами Саши.

– Да полно вам… – вздохнул контрразведчик. – Давайте просто пообщаемся немного в доверительном ключе, и мы вас отпустим с извинениями.

– Я требую французского консула! Незамедлительно!

– Какой вы настырный… Михаил, катите.

Послышалось стеклянное дребезжание, и почему-то представился столик с накрытыми салфеткой медицинскими инструментами, которые сейчас будут применены совсем не по назначению… Граф считал так же.

«Я могу отключить чувствительность, Саша, – озабоченно заметил он. – Или отправить вас в «хранилище памяти». А от меня эта чекистская сволочь не добьется ничего. Даже если ногти рвать…»

«Да ладно, Павел Владимирович, – одернул закусившего удила ротмистра Александр. – Сейчас языки развязывают не калеными клещами, а обычной инъекцией специальных медикаментов… Сыворотка правды. Слышали? Тем более что ногти-то – мои. А они мне дороги».

«Но все же…»

Столик оказался вовсе не медицинским, а вполне даже бытовым – бывший хозяин тут же узнал сервировочный аксессуар – предмет гордости бывшей своей пассии, обожавшей подобные изыски. Да и инструментов на нем не наблюдалось. Вернее, только один.

Названный Михаилом, не присаживаясь, открыл стоящий на сервировочной каталке ноутбук и принялся, согнувшись, колдовать над ним.