Нежить. Доктор Смерть - Георгий Полевой

Холеный мужик без предупреждения рванул «Хеклер-Кох» USP «Competition» с удлиненным стволом и компенсатором и выстрелил по мне в упор. Я взвыл от жуткой боли с правой стороны груди. Серебряная пуля весом 14,8 грамма сокрушила мне ребра, разорвала легкое и застряла в мышцах спины. Меня переломило пополам, я инстинктивно схватился за раненое место и упал, скорчившись в позе эмбриона. Проклятое серебро жгло мое нутро не хуже концентрированной азотной кислоты!!! Бля-а-а-адь!!! Как больно…

Как я сразу не «отключился» — просто не знаю.

— Что, неприятно охотнику выступать в роли жертвы? — Холеный носком дорогого ботинка небрежно откинул «Дезерт Игл», выпавший у меня из ослабевших рук. — Статус хищника тем и хорош, что его нужно постоянно подтверждать.

Бочком ко мне придвинулся их тщедушный «полночный доктор».

— Интересный экземпляр… Грузите его, и поехали. Хочу посмотреть на него изнутри.

Сквозь кровавый туман я видел его глаза, искорки безумия, грани зла. В этом существе не было ничего человеческого. И внезапно, балансируя в очередной раз на грани жизни и смерти, я понял все. Разрозненная и хаотичная мозаика сложилась в единое, жуткое и безумное полотно Иеронима Босха!

Нужно было выжить, и я осознал, как это сделать. Мой мозг работал со сверхэффективностью суперкомпьютеров, на которых моделируют последствия ядерных взрывов.

Рванувшись, я подсек ноги холеного мужика, который только что стрелял в меня. Он расслабился всего лишь на долю секунды, и вот результат: мои клыки уже впиваются ему в шею, а мне в глотку хлещет его кровь! Благословенная, живительная кровь наполняла меня силой и мощью. Даже адская боль в изувеченном легком притупилась. Ах, как сладко! Около четырех с половиной литров крови я выпил в несколько глотков, буквально впитывая сам символ жизни, отдающий восхитительным терпко-соленым привкусом железа!

Выходит, что я все же убил ту, «самую бодливую буренку в стаде» ради крови и чувствовал от этого определенное удовольствие. И даже — моральное удовлетворение оттого, что избавляю общество от еще одной мрази! Все-таки писатель-фантаст Дмитрий Громов был не так уж и неправ.

Но сейчас меня волновали и более насущные вопросы, например: как выжить бедному вампиру под градом серебряных пуль? И поэтому я тут же развернул безвольно обмякшее обескровленное тело, заслоняясь ним от шквального огня, как щитом. А другой рукой перехватил его же пистолет. И открыл беглый огонь из «Хеклер-Коха» USP «Competition», выпустив оставшиеся семь пуль в обойме. На каждый мой выстрел враги отвечали тремя-четырьмя. Я явственно ощущал, как содрогается от попаданий мой «щит», но пули были тупоконечные, крупнокалиберные и экспансивные. Они попросту вязли, разрывая мертвую уже плоть.

Отстреляв обойму, я тут же перекатился в сторону и подхватил свой «Desert Eagle .50», молясь и заклиная, чтобы не заклинило его затвор. И тут же с колена открыл огонь. Слава крови! — механизм «Пустынного Орла» работал безукоризненно. Недаром я холил и лелеял любимый пистолет.

Повалилась пара вампиров, буквально размазанные попаданиями тяжелых экспансивных пуль. Полыхнул адским пламенем топливный бак одного из джипов. Горящие брызги дизельного топлива полетели на вампиров, превращая их в вопящие от ужаса и боли «временно живые» факелы.

Я продолжал стрелять, в то время как меня самого корежило в судорогах. Пуля, засевшая в мышцах спины, выходила обратно по раневому каналу, продолжая нестерпимо жечь мне внутренности! К тому же она была расплющена об уже переломанные ребра.

Но адская боль трансформировалась у меня в дикую злобу, которая и помогала сейчас выжить. И я стрелял, стрелял, стрелял! «Пустынный Орел» в моих руках клевал вампиров смертоносным серебряным клювом пуль «.50 Action Express». Наконец, еще один приступ судорог бросил меня в грязь, на пожухлую мокрую траву и желтые листья. Из страшной, обожженной рану с правой стороны груди вывалилась серебряная клякса 45-го калибра и упала мне в ладонь. Я сжал ее в кулак, ощущая, как благородный металл жжет мою нечеловеческую плоть.

В этот момент один из упырей попытался прыгнуть на меня и добить. Я встретил его мощным прямым ударом кулака, сокрушившим его ребра и пробившим грудную клетку мерзкого исчадия полночи. Я разжал кулак, оставляя в его нутре деформированную серебряную горошину. Кровосос забился в предсмертных судорогах.

По-моему, «пробрало» даже Высшую вампиршу.

Во всяком случае, оставшиеся вампиры и их прихвостни постарались незаметно раствориться во мраке ночи.

А вдали я услышал стрекот «вертушки». Весь окровавленный, с оскаленными клыками и с «Пустынным Орлом» в руке, я запрыгнул в кабину вертолета Генри. Пилотировал его сам владелец. Оглядев меня, он криво усмехнулся:

— Поздравляю с хорошей охотой! — в его голосе не было ни капли иронии.

— Спасибо, — серьезно ответил я.

Генри повел легкий вертолетик на взлет. Но и на этом наши приключения не закончились.

Внезапно в уже сереющем предрассветном небе появилась вертушка воздушной полиции — сине-белый «Ми-34».

— Неустановленный вертолет, приказываю вам снизиться и следовать за мной! — раздался грозный голос в наушниках.

Вместо ответа я сдвинул форточку прозрачной двери и высунул в воздушный поток кулак с оттопыренным средним пальцем!

И тут же дверь на полицейском «Ми-34» сдвинулась в сторону, а в ее проеме затрепетали язычки дульного пламени!

— Твою мать! У них там пулемет Калашникова как минимум!

— Игорь, сможешь его сбить из своего пистолета?

— Вряд ли. Трясет сильно, с рук и даже с упора не попаду. Да и к тому же — дальше полусотни метров из «Пустынного Орла» попасть в цель довольно тяжело. Пули слишком тяжелые и у них высокое сопротивление воздуха.

Впрочем, я придумал гораздо более оригинальную «подлянку» и немедленно решил ее реализовать. Для начала я связался со спецназом ФСБ, с теми самыми ребятами, которые запустили разведывательный «беспилотник» с патрульно-разведывательной машины «Стрела».

— Ребята, ваш «беспилотник» все еще в воздухе?

— Так точно.

— Направьте его на патрульный вертолет воздушной полиции «Ми-34» номер: «2364». Они у нас на хвосте, и это не полиция! Они стреляют по нам из пулемета Калашникова! Повторяю, ведут огонь из ПКМ! — Словно в подтверждение моих слов почти что рядом с кабиной прошли яркие росчерки трассеров. На полицейские вертолеты запрещено ставить вооружение, но вот в руках его держать никто не запрещает.

— Вас понял… Работаем!

Вот экипаж «полицейского» «Ми-34» удивился, когда из темноты вынырнул непонятный летательный аппарат и стал описывать крути в непосредственной близости от атакующего нас вертолета. Пулеметчик попытался было сбить назойливую «сову» или «нетопыря» (а что еще летает по ночам?). Но вот миниатюрный «беспилотник» описал полукруг и врезался в хвостовую балку и рулевой винт «Ми-34». Бешено вращаясь от гироскопического момента преследующий нас вертолет «провалился» вниз. Пулеметчика вырвало центробежной силой из салона, и теперь он болтался на страховочном тросе за вертолетом.