Т-34 - амазонский рубеж - Игорь Подгурский

Ссылка на госпожу Принципал сработала как условный знак. Ковалев пароль принял.

— Уоррен к нам частенько заглядывает. Если Селена сказала, значит, сегодня объявится, правда, в какое время, я не знаю. Можете подождать. Располагайтесь. Сейчас мы немного заняты. Когда закончим со строевым смотром, тогда пообщаемся.

— Служба на первом месте. Понимаю, сеньор капитан. — Шкипер одобрительно подмигнул. — Полная уборка. Чем чаще матрос драит палубу, тем реже он помышляет о бунте. У меня был прекрасный боцман-дракон, у него все блестело и сверкало, а морячки валились с ног от усталости. Душевный человек был. Мир праху его, да упокоятся с миром его кости в пучине. — Он снял с головы треуголку и перекрестился слева направо. Новый знакомый с бандитской наружностью оказался набожным католиком. — Извините, что отвлек вас. — Шкипер глубоко вздохнул, широко раздув ноздри, и утвердительно сказал: — У вас в доме свежий улов. Я рыбу за милю чую. Если сеньор капитан не возражает, то я ее с удовольствием приготовлю. Буду при деле. Не люблю балласта на борту. Готов побиться об заклад, такой стряпни, как у меня, вы никогда не пробовали.

Ни сеньор, ни товарищ капитан не возражали. Шкипер уверенно двинул к дому морской походкой вразвалочку, словно под ним была палуба, а не земная твердь.

Когда он проходил мимо шеренги танкистов, Суворин не удержался от восторженного замечания, рассматривая хоть и потрепанный, но все равно роскошный наряд: «Царские одежды». Гость польщенно улыбнулся и ответил Ивану, приняв реплику за комплимент: «Сразу видно знающего человека. Похоже, молодой человек везде успел побывать, в том числе при королевском дворе». С этими словами он в два шага поднялся по ступеням крыльца и скрылся в доме.

Вскоре из открытого окна кухни послышался лязг и грохот сыплющихся чугунков и сковородок. Следом раздались крики и чудовищная ругань: «Чешуйчатая гнида, ты давно должна была сдохнуть». Очередной звон кухонной утвари перемежался с сочной морской руганью, в которой поминались все святые угодники и, что совсем уже не в кассу, рыбак, поймавший этих тварей.

— Навестим Вальтера. Становись! — Капитан Ковалев окинул цепким взглядом шеренгу танкистов и подал команду. — К маши-и-не! По местам!

Черный отрезок строя рассыпался на трех людей, бегущих к танку. С лязгом захлопнулись люки.

На мгновение стало тихо, все как будто замерло.

На кухне опять загремело. В мир вернулись звуки. Шкипер ругался, как пьяный матрос, загулявший в портовой таверне.

— Вперед, — сказал Ковалев и скомандовал по внутренней связи заводить двигатель.

«Тридцатьчетверка» мерзко загудела на холостых оборотах.

— Иван, к дому Крауса! — приказал командир.

Суворин увеличил обороты двигателя, включил скорость и плавно потянул на себя правый рычаг. «Тридцатьчетверка» легко развернулась на околице и запылила по дороге через селение самоверов.

Под гусеницами «соточки» лежала дорога, накатанная телегами.

Ковалев подключился к бортовой связи:

— Доложить о готовности!

— Заряжающий готов!

— Механик готов!

— Стрелок готов. Рация или сломалась, или, кроме нас, в эфире никто не работает.

Когда за кормой танка остались последние деревянные дома, механик-водитель прибавил скорости. Чтобы срезать путь, он махнул напрямую через поле, заросшее высокой травой с розовыми стебельками. Из геометрии Эвклида, сам не подозревая этого, Иван знал лишь одну аксиому: кратчайший путь между двумя точками — прямая.

На противоположном краю розового поля белел свежестругаными бревнами одноэтажный домик. Рядом с ним стояла фигурка человека, смотрящего на танк из-под руки. Человек быстро оценил обстановку и, не дожидаясь, когда танк подъедет, стремительно забежал в дом.

Поле закончилось. Розовый от пыльцы танк выехал на землю.

«Тридцатьчетверка» со скрежетом остановилась. Танкисты привычно стукнулись шлемами о скобы внутри башни.

Суворин поставил машину в двух десятках метров от дома. Неизвестно, что у фрица на уме. Любой рукастый боец второго срока службы может зарыть снаряд вертикально в землю. Всех делов — свинтить предохранительный колпачок и взвести боек взрывателя. Мина нажимного действия готова. Просто и эффективно. Экипаж танка возносится на небо или попадает в другое загробное место.

В перископ командирской башенки хорошо были видны стены, дверь и крыша дома, срубленного из цельных бревен. Резные перила крыльца поблескивали подтеками янтарных капель смолы. На окне шевельнулась занавеска. Хозяин не спешил с распростертыми руками навстречу гостям.

Ковалев открыл бронекрышку и наполовину высунулся из люка. Он помахал рукой, привлекая внимание немца, и громко выкрикнул:

— Вальтер, камрад дорогой, выходи! Поговорить надо.

Дверь распахнулась. В проеме показался рослый штандартенфюрер, голый по пояс, в одних штанах и босиком. На крыльцо он выходить не стал. Сложив ладони в рупор, он прокричал:

— Уезжайте, к вам у меня счетов нет! Так будет лучше для нас всех, камрады!

— Снаряды-то отдай, будь человеком! — Степаныч попробовал договориться по-хорошему.

— Они мне нужнее. Все, разговор окончен! — рявкнул немец. — Прочь!

— В смысле «Пошли вон!» или у нас с тобой «прочные отношения»? — Ковалев еще пытался шутить, в последней попытке сгладить ситуацию. — Что конкретно ты имеешь в виду?

Выкрикнув-выплюнув ответ, Краус с силой захлопнул дверь. За миг до того как дверь закрылась, Ковалев успел заметить, как за плечом Вальтера шевельнулась тень. В сумрачных сенях было трудно что-то лучше рассмотреть, но Александр был готов поклясться, что видел смазанный рыцарский силуэт с боевым топором внушительных размеров наперевес.

Командир скрылся в башне, лязгнув напоследок люком. Окончательное решение ворюги-эсэсовца он выслушал. Пришло время побряцать оружием. Покажем, кто здесь на острове настоящий хозяин. То, что они предполагали и во что не хотели верить, подтвердилось. Мало того, что ночью, тайком украл снаряды, так еще и разговаривать по-человечески не хочет. Степаныч почувствовал, как гнев начинает закипать внутри него.

Если враг не сдается, его уничтожают. Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Нет, не смотрит, приглядывается, как половчее тебе горло клыками прихватить. Примерно в таком порядке сменяли друг друга мысли, состоящие из мешанины пословиц и штампов в голове командира. У него неприятно засосало под ложечкой. Страшно хотелось побыстрее разобраться с проблемой, возникшей из-за упертого немца. Нет, фашиста. Раскрасим серые райские будни в цвета поярче.

— Марис… осколочным заряжай!

Заряжающий подал снаряд.

— Командир, так и будем стоять на месте? — в наушниках раздался обеспокоенный голос механика.

— Иван, попробуем зайти сбоку. Правее! Виктор, действуй по обстановке! — скомандовал капитан.