Славия. Паруса над океаном - Александр Белый

– Товарищи бойцы! – посмотрел на своих воинов, с удивлением взирающих на этот спектакль, поднял руку вверх и нагайкой указал вперед. – За мной, марш-марш!

В лесу деревья были огромными и могучими, расстояния между ними – приличные и без подлеска, что позволяло двигаться верхом довольно быстро. Наши новобранцы оказались вполне выносливы, бежали рядом и нисколько не отставали. Километра через четыре мы спустились с лесистого холма и увидели поджидающую нас разведку. Удерживая в руках винтовки, бойцы настороженно стояли на берегу неширокого, но бурного ручья. Машинально отметил это место – неплохо было бы поставить тут водяную лесопилку – и, повернув Чайку в объезд, подальше от трупов негров и павших, дорезанных лошадей, направился к казакам.

Хуторских казаков знал плохо и не всех помнил по имени, но старший наряда, невысокий крепыш моего возраста, веселый балагур и любимец девок Петро Черноиваненко был мне прекрасно знаком, я даже знал его покойного отца.

– Пан Михайло, – он обратился так, как обращался всегда, но глаза опустил и голову склонил, его лицо потемнело от злости, желваки на скулах бегали, а зубы скрипели. Кивнул на два тела, лежащих на крупах лошадей, с трудом выдавил: – Не уберег.

– Докладывай, – спокойно сказал ему.

– Заметили, как что-то мелькает между деревьями, углубились в лес посмотреть. Потом видим, этак шагах в двухстах между кустарниками стоит арап. Один. И так спокойно стоит. Ну мы и направились к нему толпой, как бараны… поговорить. Вот и вышли, прямо на засаду. Копья прилетели каждому в грудь, но у всех, кроме Степки с Сенькой, была поддета бронька, вот так и получилось. Но мы арапов постреляли и порубили.

– Петро, а почему два твоих казака оказались без брони?

– Жарко, говорили.

– Вот вам, братцы, и вольница, – подвел итог безалаберным действиям начиная с момента выхода в наряд. Конечно, детям украинских степей опытных лесовиков бояться нечего, но наших людей подвело отсутствие элементарной дисциплины. Желание воли вольной и нежелание жестко подчиняться, неприятие уставных воинских порядков для многих казаков есть высшее благо.

– Больше им жарко не будет, – обвел взглядом понурившихся казаков. – Никогда. Теперь говори, Петро, где негры?

– Арапы? Там, на холме. – Он кивнул, показывая направление через ручей. – Воинов сотен пять и мужиков с бабами тыщи четыре, не меньше. Левый фланг и тыльная часть холма обрывистые, не подберешься.

– Саар! – услышал возглас Мбуязы, он тыкал пальцем в труп негра и что-то зло говорил, при этом часто повторял слова «ма бона нгони», которые по воспоминаниям из той жизни переводились как название племени, которое в будущем покорит клан зулусов.

Много позже, когда наши новобранцы выучили славянский язык, выяснились интересные сведения, касающиеся вопросов взаимоотношений разных племен. Также мы узнали, что бывшее племя Мбуязы часто воевало с нгони, они были непримиримыми врагами. Впрочем, не надо знать языка, их «любовь» друг к другу стала наглядно видна буквально через десять минут.

В сопровождении Черноиваненко мы перешли ручей и метров через четыреста вышли к подножию холма. Действительно, вся верхушка холма была усеяна людьми, которые, увидев нас, пришли в казалось бы хаотическое движение. Но, посмотрев в подзорную трубу, понял, что все движения вполне осмысленны и рациональны: многочисленная толпа молодежи, женщин и детей отхлынула в глубь территории поселения, к недостроенным домикам из лозняка и циновок, а вооруженные ассегаями и щитами воины быстро перестроились и сплотили ряды.

Да, эти нас ожидали и, судя по их решительности, надеялись на победу. Пять шеренг, около пяти сотен воинов выстроились очень удобно, как для защиты, так и для контратаки: стояли ступеньками, передние ниже, а задние выше, на площадке. Еще сотня с правого фланга отошла в тыл, видимо, вождь оставил резерв. Неглупый вождь.

А вот наше тактическое положение при равных условиях оказалось бы незавидным. Пулеметы и минометы надо было срочно выдвигать вперед, иначе достать противника не представлялось возможным. О конной атаке по каменистой поверхности вверх и под горку вообще речи не шло. Здесь и на своих двоих не особенно разгонишься.

– Внимание! Рассредоточились в построении конной лавы! – Подождав минуту, пока всадники растянули двухшеренговый строй, дал команду на выдвижение: – Не спеша! Повторяю, не спеша выдвигаемся на четыреста метров вперед и закрепляемся прямо на открытой местности. Капитан Ангелов, по два пулемета на фланги, минометы в центр. В случае неожиданной атаки противника – разворачиваться быстро! Ясно?!

– Так точно, сир!

– Пошли.

Дал команду ехать шагом, и Чайка, а следом весь строй, тронулись, осторожно переступая через большие и малые камни. Пока шли к визуально отмеченному на месте ориентиру, противник никаких действий не предпринимал, ни волнения, ни боязни не показывал. Мы могли спокойно обойтись без минометов, сблизиться до дистанции гарантированного винтовочного выстрела, спешиться и расстрелять врага. Но больше чем уверен, что этих дикарей звуки выстрелов не испугают, они с поля боя не побегут и драться будут крепко, до последнего человека.

Даже при таких тактических действиях особых потерь мы понести не должны. Но нет! Довольно уже двух убитых казаков и четырех потерянных лошадей. Нужно бесстрашное сердце воинственного дикаря поразить до дрожи в коленках никогда не слыханным ранее воем мин и громким «бабахом», чтобы грохот стал слышен по всей восточной части страны. Уверен, что слухи о зулу – «посланных небом» белокожих – разлетятся, как птицы. При этом всем станет ясно, что с нами либо нужно дружить и склонить голову под пяту нового правителя, «инкоси», либо бежать от нас, не разбирая дороги. Впрочем, именно это племя сюда само только-только пожаловало, в селении виднелись недостроенные хижины.

Минометы развернули быстро. Не знаю, какой норматив для установки ротных минометов был в той жизни, но мои бойцы тоже тренировались часто и моторику действий усвоили неплохо. Стволы установили на опорную плиту, двуногу, и подготовили для ведения огня за какие-то минуты. Мы успели спешиться, и офицеры собрались для получения инструкций.

– Капитан Ангелов, остаешься на батарее, – стал быстро отдавать приказы, – мы выдвигаемся еще метров на сто пятьдесят вперед, а ты даешь пулеметным расчетам минуту, чтобы закрепились, подготовились к бою, и работаешь по десять мин на ствол.

– Есть, сир!

– Правый фланг – за лейтенантом Козельским.

– Есть, сир! – резко и красиво козырнул Ярослав.

– Левый фланг – за мной. Пулеметчики, по окончании артподготовки оба пулемета правого фланга и один пулемет левого по видимым мишеням отстреляют по два магазина. Повторяю для всех, мишень – это вооруженный воин. Крайнему пулемету левого фланга без моего приказа огонь не открывать. Иван Тимофеевич, с первым взрывом мины под прикрытием пулеметов идешь на максимальное сближение с противником, но не ближе броска копья.