Пламя надежды - Туи Сазерленд

Луния оглянулась на радужного, но тот вновь смотрел отстранённо, будто копался у себя в мозгах. Надо же, летели вместе три дня, и ни разу не пожаловался, что тоскует об оставленном дома друге. Всегда был такой спокойный, жизнерадостный. Лучше бы рассказал, поговорили бы о своих близких. Могла бы обнять его, утешить, сказать спасибо, что согласился лететь так далеко ради спасения её любимого дракона.

–Мы обязательно вернём тебя домой, Ананас!– пообещала она.– Не знаю как и когда, но ты снова увидишься с Джамбу.

Радужный дракон поморгал, словно прогоняя туман в глазах, и обернулся к Лунии. По его тускло-зелёной чешуе забегали ярко-жёлтые лучики.

–Я знаю,– улыбнулся он.

–Ещё чего!– зарычала Ящерка, подскочила к радужному и наступила ему на лапу. Ананас вежливо отступил.– Никогда, слышишь? Даже не думай! Ни с кем больше не увидишься! Где твои смертельные плевки, от которых плавится чешуя? Драконы должны убивать врагов, а вы только греетесь на солнышке, трескаете шоколад и распеваете песенки о каких-то дурацких пушистиках!

–Что, правда?– вздохнула Луния с тоской об исчезнувшей картине тропического леса. За всю свою жизнь она пробовала шоколад только пару раз, и это было незабываемо – что там какие-то медовые леденцы!– Вот это жизнь!

–У меня нет врагов,– виновато развёл крыльями радужный.– Ну, кроме вашей королевы Осы… и тот случай был очень неприятным. Не пойму, что хорошего ты находишь в смертельном яде.

–Потому что ты тупой!– зашипела оранжевая. Убежала в угол и мрачно насупилась, глядя в стену.

Луния зажмурилась и потянулась разумом к своему настоящему телу – а вдруг Ящерка, озлившись, вновь связала их с Икаром лианами? Нет, крылья свободно развернулись, а лапы ощутили вес дракончика, прижатого к груди.

Открыв глаза, она встретила озадаченный взгляд Ананаса.

–Зачем ты пообещала ей всякие ужасы из моей памяти?– спросил он шёпотом.

–Её только это и интересует… а я хочу дать ей понять, что настоящие драконы совсем не такие злые и жестокие, как она думает. Пусть узнает, что такое нормальная драконья жизнь, ведь ей самой не довелось прожить свою собственную.

Хочу вплести её в наш общий гобелен, подумала она, но говорить не стала – слишком уж странно и вычурно это прозвучало бы для радужного.

–Ах вот оно что,– кивнул он.– Бедняжка!

–Пусть убедится, что драконы чаще заботятся друг о друге, хотят любить и быть любимыми, а не драться и убивать.– Луния тяжело вздохнула.– По крайней мере, я надеюсь, что это так, хотя иногда… Вот насчёт ядожалов уверенности меньше.

Радужный кивнул.

–Хорошо тебя понимаю. Так же точно я сомневался насчёт ночных, когда они впервые появились у нас в лесу. Творили всякие нехорошие дела, да ещё мнили себя особенными, а остальных – низшими, которым вправе указывать, как жить. Поначалу я считал, что ночные слишком отличаются от нас и принесут одни неприятности.– Он опустил взгляд на свои лапы.– Думал, никогда их не поймём и не простим.

–А потом?

–Ну, понемногу дело движется,– задумчиво произнёс радужный,– всё-таки они драконы, хотят покоя и счастья для своих близких, как и мы. Главное, внушить им, что ко всем надо относиться одинаково. Теперь Ореола правит нами всеми, и у ночных есть шанс исправить прошлые ошибки. Есть даже такие… ну, я не назвал бы их своими друзьями, но вижу, что они честно стараются стать лучше.

–Хм…– Луния покачала головой, не в силах представить, как бы она могла доверять ядожалам… если, конечно, не считать Сверчок.

Радужный дракон вдруг поднял голову и навострил уши.

–Ты тоже слышишь?

–Кто-то летит сюда?– Луния вновь потянулась мыслями к своему настоящему телу.– Ах да, ты же не здесь на самом деле. Что это было?

–Кажется, кто-то звал меня по имени.– Он обернулся, окидывая взглядом фальшивый тронный зал.– Эй, кто там?

–Ананас?– услышала теперь и Луния. Как странно!

–Я здесь!– ответил он.– Ну, то есть… не знаю, в общем.

–Всё, нашла!– улыбнулась Луна, появляясь рядом прямо из воздуха.– Очень тут всё у вас запутано.– Она прищурилась, разглядывая стены, колонны, дракончиков и человечка, застывшего на троне. Перевела взгляд на Лунию.– Так где же мы всё-таки?