Оборона Дурацкого замка. Том 4 - Макар Ютин

— Пользоваться, как и говорил гунцзы. Никакого другого способа я пока не вижу, — Раздражение исходило от десятника одной душной волной. Он словно говорил всем своим видом, что следующую идиотскую фразу без содержательного предложения вобьет в глотку говоруна от отверстия до отверстия.

Члены отряда благоразумно заткнулись, а затем воцарилась звенящая, наполненная злыми взглядами и дергаными лицами тишина. При этом на сам предмет спора никто не смотрел, словно девочка являлась даже не мебелью или насекомым, а пятном на стене, которое все никак не хотело оттираться и портило вид одним своим присутствием.

Впрочем, другие рабы действовали точно также. Разве что не обсуждали ее, но у них одинаковое положение, поэтому и не мудрено. Особенно, если учесть иррациональный страх перед народом брюнетки.

— Что, никто не хочет больше высказаться? Ладно, тогда я сам решу, к кому приставить элами, — Мстительные нотки в голосе Акургаля различил бы даже глухой. Люди вокруг мгновенно побледнели, забегали глазами, начали кивать головой и тыкать пальцами друг в друга, лишь бы спихнуть подобный "подарок" на соседа.

— Я не могу, мне уже поручили, эм-м-м, Хана! — Просветлел лицом бывший вор, — Эй, ты, а ну быстро подошел сюда. Встань рядом! — Свистящим шепотом приказал он рыжеволосому мальчишке. Тот дернулся, но послушно подошел к Иккагецу, после чего отрядные повара встали слегка поодаль от основной команды.

Тот же самый финт проделал и Вань с Юном и Яном, а также Кань с носатым Ксу. Встали одной счастливой скученной группкой, отдельно и от Ма, и от остальных. Отец и сын светились, словно роса на солнце, радуясь формальному поводу сачкануть присмотр за элами. Оставшаяся часть отряда лишь проводила их завистливыми взглядами.

— Я десятник, я не могу, — Быстро пресек возможный наезд Акургаль.

— У меня ценная флейта, чувствительная к потокам Ци. Отряд сильно потеряет в эффективности, если я ее лишусь!

— Я вообще нихрена ни в чем не понимаю и хочу только напиться! А эту, кхе, даже бить нельзя. Я ж не сдержусь и пришибу паразитку! Сами все знаете!

В итоге, по естественным причинам, остались только Юншэн, Юлвей и Саргон.

— Отдай ее фармацевту. Девка может собирать травы и следить за его варевом. А если из-за нее что-то скиснет, то она же первая и пострадает, — Юлвей моментально просек ситуацию и быстро выдал очередной план.

"Охренеть, как у человека голова работает. Он накидал идей за последние десять минут больше, чем за все прошлое время, включая проведенное в циклах. Гребаный аристократ, напрягается только тогда, когда на него хотят навесить очередной геморрой".

— Мерзость на мерзость? А что, может и получится! — Пробубнил себе под нос Акургаль, и попаданец скорее догадался о его словах, чем услышал их.

— Вы все прекрасно понимаете, что Юншэну нельзя поручать ничего умнее черпака, причем дело даже не в нем самом, — Вздохнул Саргон. У него не пропадало ощущение, что он общается с кучей талантливых, но злых детей, которые просто не успели научиться распознавать хорошее и плохое.

— Ты просто выгораживаешь своего дружка! — Моментально встрял Ма.

— Тогда давай ты ровно один день проходишь под его руководством, а потом я соглашусь со всеми твоими выводами и идеями, — Щедро предложил попаданец. Вот только Иккагецу, почему-то, совсем не спешил соглашаться и хватать Бога за бороду. Наоборот, что-то промямлил да быстренько отступил в сторонку.

"Ладно, хватит уже словоблудничать", — Тоскливо подумал Саргон, — "Ты сам прекрасно понимаешь, к чему все идет. Никто другой просто не возьмется взаимодействовать с элами, кем бы она ни являлась. Ну, я подозревал, что все так и будет."

— Можешь приставить девчонку ко мне. Я попытаюсь найти ей работу, — Обреченно сказал Саргон.

— Это же элами! Ты серьезно?! — Выпучил глаза десятник. Как будто не ожидал от него такого хода. Может быть действительно не ожидал, только подводил ситуацию к тому, чтобы его подопечный воспользовался правом на услугу и избавил себя от общества неприкасаемой. Однако вся пикантность интриг состоит в том, что они могут пойти совершенно не по нужному сценарию.

— Эти твари едят людей!

— Они проклинают прикосновением!

— От их взгляда коровы дохнут! — Раздались голоса со всех сторон. Его сотоварищи словно с ума посходили. Вместо радости и облегчения от добровольной кандидатуры, они наперебой принялись вспоминать все когда-либо слышанные ужасы, лишь бы Саргон отказался.

Парень лишь удивленно качал головой. Он и не думал, что стал настолько важен и ценен для остальных. Вот только все эти люди делали только хуже. Под действием эмоций они потеряли часть своего страха и подходили к элами все ближе и ближе, попутно выкрикивая аргументы против. Сама девочка молчала. Лишь вздрагивала с каждым словом да сильнее опускала голову.

— Одумайся! Пусть фармацевт станет ее хозяином! — Продолжал убеждать его десятник.

— Ты же сказал что будешь помогать мне в мелочах! — Упрямо ответил ему Саргон.

— Чем я и занимаюсь, — Бросил Акургаль сердито, и его вялые, давно не стриженные усы аж встопорщились от возмущения, — Впрочем, дело твоё. Я предупредил. Мы все — предупредили.

Советы, тем временем, и не думали стихать.

— Только не смотри ей в глаза!

— Бей ее своим кнутом, если почуешь что-нибудь странное. От пары ударов тварь не сдохнет.

— Только день ее куда-нибудь на ночь.

— Научи спать на крыльце казармы.

— Или под ним! Как раз места много. Надо только несколько кирпичей убрать, а потом…

— Так, я не понял, а что вы все такие умные стали, после того, как мне сбагрили? Раз все такие хорошие советчики, может поменяемся, а?

— Действительно, зачем вы пристали к Саргону? Он лучше знает!

— Маленький гений!

— Мы в тебя верим! — Моментально переобулась команда.

— Раз мы все решили, то на этом собрание объявляется закрытым. У вас ровно шичэнь (около двух часов) на то, чтобы выполнить мои поручения или потратить свои облачные юани у господина распорядителя. На этом закончим. Расходимся!

Площадка опустела так быстро, как будто команда разом освоила технику перемещения. Причем, включая рабов. Остались только Саргон, все еще стоящая как изваяние девочка-элами, а также Юншэн, и, почему-то, Камей.

— Опять ты взял на себя очередную гадость, — Вздохнул он. Юншэн быстро понял намек, ощерился, и Камей нервно икнул от его выражения лица.

— Кто-то должен был, — Ответил попаданец, бросил косой взгляд на свою новую подопечную, но та, казалось, совершенно не ничего не чувствовала по поводу решения о ее судьбе. Можно было заподозрить дикарку в незнании языка (или вовсе человеческой речи), однако на оскорбления реакция имелась. Причем, интонацией или ключевыми словами, вроде "элами", ее не объяснить. Кем бы ни являлась его новая рабыня, синский язык она определенно знала.