Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– Связь с президентом! – потребовал командующий. Ему немедленно подали трубку правительственной связи. Генерал несколько секунд молчал, после чего произнес: – Господин президент? Мы начинаем! – Он выслушал короткую фразу. – Спасибо, сэр! – Командующий положил трубку и торжественно произнес, обращаясь сразу ко всем: – Мы верим в господа нашего, а господь наш верит в Америку! С божией помощью начинаем! Запустить обратный отсчет!

Старший диспетчер базы выпрямился в кресле, из-за чего его немного сутулое тело на пару секунд стало выше ростом на пару дюймов, после чего наклонился к микрофону, вновь ссутулившись, и коснулся сенсора исходящей связи.

– Внимание! – произнес он в эфир. – Это «Большой папочка»! Объявляю готовность в две минуты! Начинаю отсчет! Одна пятьдесят восемь! Одна пятьдесят семь! Одна пятьдесят шесть…

– Эй ты, баран!!! – Усталый дальнобойщик одновременно выжал педаль тормоза и клавишу клаксона. – Смотри, куда прёшь, скотина тупая!!! Наворовали бабла у народа на дорогие тачки, теперь проехать невозможно! Козёл!!!

Из окна черного «БМВ», нагло вклинивающегося между огромной фурой и еле плетущейся впереди сквозь бесконечную московскую пробку легковушкой, высунулся бородатый кавказец. Он сложил пальцы левой руки в красноречивом жесте и ткнул им в сторону кабины грузовика, что-то злобно бормоча.

– Гнида черножопая! – взъярился дальнобойщик. – Понабежали со своих вонючих гор, словно тараканы, житья от вас нет! – Он опустил стекло и заорал бородатому: – Да пошел ты!..

– Что ты сказал, ишак?! – Мгновенно взбесившийся кавказец выскочил из машины и бросился к фуре. – Я твой нюх топтал, лошара, давай выходи, поговорим, как мужчины!

– Сейчас я с тобой поговорю, мразота! – пообещал дальнобойщик, нащупывая под сиденьем монтировку. – Мало не покажется! – Он пинком открыл дверь и выпрыгнул из кабины.

Замерший на парализованном многокилометровой пробкой МКАДе поток машин уже надрывался сигналами клаксонов. Остановившаяся фура окончательно убила и без того почти мертвое движение, и донельзя взвинченные водители теряли последние остатки терпения. Отовсюду звучали взбешенные крики и трехэтажная ругань.

– Слышь ты, урод, куда вылез?!! – орал дальнобойщику кто-то из остановившейся позади машины. – Ты, чё, один на дороге?! Залезь обратно, кретин, и убирай отсюда на фиг свою гробовозку!

– Завали хайло, дебил! – с ненавистью окрысился на него дальнобойщик. – Я никуда не тороплюсь! – он ткнул монтировкой вперед, на уходящую вдаль многокилометровую пробку. – Не трамвай, объедешь, если захочешь! Понял, козлина?!!

– Ты кого козлом назвал, носорог недоделанный?! – взревел водитель и полез из машины, но дальнобойщик уже не обращал на него внимания.

Он обошел кабину своей фуры и, отведя назад сжимающую монтировку руку, двинулся на кавказца.

– Ну что, настоящий мужчина, – угрожающе прошипел он, брызгая слюной, – кого ты там топтал, гомик черножопый?!

Рука кавказца рванулась к карману, вытаскивая пистолет, и дальнобойщик ринулся к врагу, пытаясь успеть добраться до него прежде, чем тот успеет выстрелить. Взмах монтировкой и выстрел произошли одновременно, и десятки пар глаз устремили свои взоры на разворачивающуюся трагедию. Стальной заостренный крюк монтировки проломил кавказцу голову, тот осел на дверь своей машины и сполз на асфальт, обливаясь кровью. Дальнобойщик, зажав рукой простреленную грудь, медленно переступил ногами, пытаясь облокотиться на кабину фуры. В следующую секунду позади него возник человек с телескопической дубинкой в руках. Он с размаху ударил дальнобойщика по затылку, сбивая с ног, и принялся с остервенением избивать лежащего.

– Это тебе за козла, урод! И за дебила! – наотмашь орудовал дубинкой пылающий яростью водитель.

– Ты что, сука, своих бьешь?!! – заорали позади. – Со зверьем снюхался, падла!

Он резко обернулся, занося дубинку для удара, но не успел. Вышедший из ближайшего застывшего в пробке автомобиля мужчина с перекошенным ненавистью лицом разрядил ему в голову всю обойму травматического пистолета. Водитель выронил дубинку, хватаясь за разбитое пулями лицо, и повалился наземь рядом с лежащим в растекающейся луже крови трупом дальнобойщика.

– Вы чего творите, недоноски?! – орал кто-то ещё. – Совсем отупели, дебилы?!

– Заткни хлебало, чмо!!! – зарычал мужчина, тыкая в возмущающегося разряженным пистолетом.

– Засунь его себе в зад, дебил! – оскалился тот. – Думаешь, у тебя одного ствол есть?

Мужчина, исторгая поток ругательств, бросился на обидчика и с размаху разбил рукояткой пистолета приоткрытое стекло водительской двери, пытаясь дотянуться до сидящего в салоне человека. Изнутри загрохотали выстрелы, со всех сторон к месту событий уже бежали вооруженные кто чем люди.

В трехстах метрах дальше по МКАД, на посту ДПС, облаченный в полицейскую униформу человек с погонами майора надрывно кричал в рацию:

– …Повторяю! У меня массовые беспорядки! Движение парализовано! Повсюду массовые драки с применением холодного и травматического оружия! Эти дебилы крушат машины и режут друг друга! Тут безумие какое-то! Срочно нужна помощь, ОМОН, спецназ, ВДВ, я не знаю, что угодно!!! Как слышите меня?! Прием! Прием!

Эфир шипел и трещал, наводненный помехами, выдавая вместо ответа лишь громкий скрежет.

– Я сказал, прием, вашу мать!!! – заорал майор и с размаху запустил рацией в ближайшую стену. – Тупые козлы! Ненавижу! Сидят на жирных задах в теплых кабинетах, а нам тут кровью захлебываться?! – Он рванул валяющийся на письменном столе короткоствольный автомат и в бешенстве выпустил очередь по мониторам дорожных видеокамер.

– Андрюха, ты что творишь, придурок?! – вбежал в помещение полицейский с оружием в руках. – Это же мониторы! Тут же камеры повсюду, начальство с дерьмом сожрет!

– Заткнись, баран! – огрызнулся майор, тыкая рукой в окно. – Вон туда смотри! Мониторы он пожалел, мля!

За окном, посреди забитой машинами МКАД, бесновалась обезумевшая от ярости многотысячная толпа. Группы людей переворачивали легковушки, били стекла грузовикам, сходились друг с другом в остервенелых драках, нанося удары ножами, битами, монтировками, баллонными ключами и всем, что попадалось под руку. С разных сторон гремели выстрелы, раздавались крики боли и многоголосый рев, кипящий бешенством. Десятка три разъяренных водителей набросились на двоих инспекторов ДПС, дежуривших у входа на пост, и принялись безжалостно избивать полицейских ногами. Из здания поста выскочил кто-то из сотрудников полиции и тут же открыл огонь из автомата, поливая потерявших рассудок от бешенства людей свинцом и матом. Несколько человек рухнули, обливаясь кровью, остальные бросились на стреляющего, игнорируя инстинкт самосохранения.

– Менты людей расстреливают!!! – истошно завопил кто-то из крупной группы разномастно одетых автолюбителей, молотящей чем попало по кабине бензовоза. – Бей козлов!!!

Толпа дико и кровожадно взревела, и не меньше сотни людей со всех сторон бросились к посту ДПС. Полицейского с автоматом сбили с ног и в считаные секунды затоптали насмерть. Оставшиеся на посту сотрудники полиции успели запереть входную дверь, но кипящая бешенством толпа не успокоилась и принялась взламывать дверные створы.