Скажи машине «спокойной ночи» - Кэти Уильямс

«Нет», – повторила она про себя. Она сделает для своего Ретта все что угодно, да и делала это, но мысль о том, что Уна прижимала сына к груди, а он нежно смотрел на нее… Этого Перл не могла вынести. Она оставила Уну про запас, на крайний случай. Покинув викторианский дом, Ретт снова вернулся в больницу к ужасному зонду. Но это в конечном счете сработало. Перл видела, как сын набирает фунт за фунтом. Неужели Ретт сегодня днем был там? Он ходил к Уне? Ему были нужны ее руки?

Еле заметное шевеление одеяла на груди Ретта – и Перл выскользнула из комнаты. Интересно, если бы ей снова пришлось сесть перед Apricity, появился бы в ее плане удовлетворения новый пункт: «Следите за тем, как дышит ваш сын». Хотя, по правде говоря, это занятие не делало ее такой счастливой, как предотвращение отчаяния.

На следующее утро веб-дизайнер опоздала на назначенную встречу. Когда она, наконец, приехала, на ее лице было заметно раздражение, которое Перл приняла за остатки вчерашнего гнева. Но, как только женщина села и размотала длинный красный шарф, первыми из ее уст прозвучали извинения.

– Вы, наверное, не поверите, – сказала она, – но я ненавижу, когда люди кричат. Я не из тех, кто повышает голос.

Женщина, Аннетт Флэтт, извинялась в практической манере, без жалости к себе или перекладывания вины на других. На ней была та же одежда, что и накануне, – белая футболка и простые серые брюки. Перл представила себе шкаф мисс Флэтт, полный идентичных нарядов. Это не требует отвлечения на моду.

– Вам рассказывали о том, что произошло после рождественской вечеринки? – спросила мисс Флэтт. – Почему вас привлекли?

Перл быстро произвела расчеты в уме и решила, что мисс Флэтт не тот человек, который считает притворное невежество формой вежливости.

– Из-за вашей коллеги, совершившей самоубийство? Да. Мне сразу сказали. Вы знали ее?

– На самом деле, нет. Отделы копирайтинга и дизайна на разных этажах. – Мисс Флэтт открыла рот и тут же закрыла, словно передумав. Перл ждала.

– Некоторые шутят об этом, – наконец сказала женщина.

Перл уже была в курсе. Во время сеансов два сотрудника использовали одну и ту же шутку: «Думаю, Санта не принес ей то, чего она хотела».

– Это низко. – Мисс Флэтт покачала головой. – Нет. Это бессердечно.

– Несчастье порождает бессердечие, – покорно сказала Перл, использовав строчку из методички Apricity. – Так же, как бессердечие порождает несчастье. – Она подыскивала еще какие-то слова, не из пособия, что-то свое, но безуспешно. В голове ничего не было. Почему там ничего нет?

– Они боятся, – наконец сказала она.

– Боятся? – фыркнула мисс Флэтт. – Кого? Ее призрака?

– Того, что когда-нибудь это может показаться грустным.

Мисс Флэтт смотрела на шарф на коленях, теребя его бахрому. И наконец быстро заговорила:

– Как-то раз она мне кое-что написала, какую-то небольшую строку или, по сути, строфу из стиха. В мою первую рабочую неделю она оставила ее на моем столе.

– О чем там говорилось?

Мисс Флэтт наклонилась за сумкой. Перл увидела кости ее черепа сквозь густые пряди волос. Видела она и изгиб с выемкой в том месте, где встречались позвоночник и череп. Перл представила себе, как соединяет эти части, закручивая крошечные винтики. Мисс Флэтт нашарила в сумке кошелек и достала из отделения для монет клочок бумаги. Перл осторожно взяла его двумя пальцами. Текст был напечатан компьютерным шрифтом, имитирующим рукопись: