Властитель Вселенной - Шервуд Смит

«Коготь Дьявола» медленно обволакивал его своей плотью, наполняя ощущениями, каких не дано испытать ни одному биологическому организму. Он ощущал двигатели, пульсирование потоков в воздуховодах и трубах охладительных систем, покалывающие разряды электроэнергии и цифры, цифры, мириады цифр информации бортовых систем. Впрочем, на этот раз к этому примешивалось какое-то странное ощущение, словно чего-то не хватало, и, когда он попробовал разобраться, что именно, мысль эта незаметно ускользнула, и он снова вернулся к непосредственной задаче.

ПАРАМЕТРЫ БИОНТА ТАЛЛИСА ПРОТИВОРЕЧИВЫ.

ПРОШУ ПОСОВЕТОВАТЬ ОПТИМАЛЬНЫЙ СПОСОБ ДЛЯ ИХ УЛУЧШЕНИЯ.

Руонн быстро вошел в блоки памяти. «Ничего удивительного», – подумал он. – Таллис утратил командование, а его место занял другой бионт, с Озмиронта. Удивительнее всего было то, что Андерик вообще задействовал логосов. Возможно ли работать с ним? Не имеет значения. Лучше попытаться запрограммировать Таллиса так, чтобы тот теснее сотрудничал с ними, в надежде на то, что тот рано или поздно вернет себе власть и Руонн вернется на Барку с обилием информации для Матрон и сможет, наконец, воссоединиться со своим архетипом. «Правильно настроив Таллиса, я еще удивлю Римура с его жалкими десятью сеансами».

Что ж, это будет не так уж трудно. Месть – отличный инструмент для настройки. Сотворив перед собой виртуальный пульт, Руонн принялся за работу.

* * *

Таллис подавил всхлип, глядя на заботливо увеличенное монитором уничтожение прекрасной мебели, которую он собирал с таким трудом. Вокруг него булькали и жужжали регенерационные машины, обдавая его горячей вонью, словно какой-то великан дышал на него, наевшись луком и дешевым сыром. Он присел было на впускной вентиль, но тут же вскочил от металлического лязга и боли в паху, напомнивших ему о мастурбаторе, который Андерик на него нацепил. Он поерзал на месте, пытаясь найти наименее болезненное положение для сферы, накрепко присосавшейся к его члену. «Если я в ближайшее время не избавлюсь от этой штуки, она скоро будет болтаться ниже колен».

Он снова сел, на этот раз осторожнее, и поднял взгляд на экран, на котором в очередной раз проигрывался фейерверк, устроенный его бывшим связистом. Но еще больше его мучило то, что наверняка за этим последовало; то, что происходило сейчас в его бывшей каюте.

Он поднял руку и коснулся повязки; пустая глазница все еще болела. Хвала Телосу, боль слабела, но воспоминание о собственных воплях и хохоте Барродаха останется с ним навсегда – это он знал точно. И Андерик тоже был при этом.

Он зажмурился. Поверх огненных следов сгоравшей над ночным Артелионом мебели возникло полупрозрачное изображение Андерика, плавающего в вакууме, с вытекшими глазами, вздувшимися венами и кровавыми потеками из носа и ушей.

Боль в пустой глазнице усилилась, но он не обращал на нее внимания, с наслаждением глядя на тело своего врага.

Тем временем на мониторе снова и снова прокручивалась сцена разрушения его прежней жизни, а регенераторы наполняли воздух вонью.

* * *

Руонн отодвинулся от пульта, вполне довольный своим творением. Впереди предстояло еще много работы, но комбинация живого изображения с образом Андерика, почерпнутым из судовых документов, была неплохим началом. Он посмотрел еще один повтор сцены уничтожения мебели. У этого Андерика неплохой вкус на эффекты: ракурс, с которого это снималось, выбран отменно...

Внезапно на Руонна накатила волна блаженства, вспыхнувшая ярким светом в его голове и смывшая и пульт, и представление об окружавшем его корабле. Без всякого перехода он оказался сидящим на краю своего ложа, лицом к лицу с тремя выпучившими на него глаза от изумления гуриями.

Он опустил взгляд. Один вид его гигантского украшения довел его наслаждение до предела, и из члена выплеснулись волна за волной разноцветные огненные языки, поглотившие визжавших от восторга гурий.

* * *

Вполне удовлетворенный и состоянием Таллиса, и тем, как проводит свой досуг Руонн, исполнительный узел перепоручил бога и экс-капитана заботам рабов и понесся по кораблю дальше в поисках дальнейшей информации. Обнаружив бионта Андерика, он увидел, что тот тащит бионта Лури в свой спальный отсек для осуществления присущих этим бионтам причудливых функций воспроизводства.

Пройдет еще много, много миллионов микросекунд, прежде чем новый капитан спохватится и выключит логосов. Это время можно использовать с толком.

* * *

Перед люком в каюту Андерик задержался.

– Четверть «же», идет? – спросил он. Желтый огонек над дверью предупреждал о разнице в гравитации.

– Да, – горячо прошептала Лури ему в ухо. – А потом у Лури найдется кама для нулевой гравитации. Тебе понравится.

Он толкнул локтем люк, торжественно внес ее в каюту и поставил на ноги.

– Сюрприз!

С гордостью смотрел он на то, как она оглядывается в новой обстановке каюты. Помпезные, пухлые кресла и диваны, от которых ему всегда казалось, будто он садится на чье-то лицо, исчезли. На место вызывающей роскоши пришли спокойствие, скромность и изящество умело размещенных скульптур, картин и гобеленов, вместе составлявших ту отточенную элегантность, которую могли позволить себе раньше только самые знатные дулу. С позволения Барродаха Андерик просто-напросто перенес сюда убранство дворца с одного из орбитальных поселений. Чего-чего, а такой каюты не было еще ни у одного рифтера, в этом он не сомневался.

– Что скажешь? Все это старое говно спущено из шлюза – это и был тот фейерверк, который ты видела.

Что-то взорвалось внезапно острой болью в его щеке, вслед за чем он услышал звук – словно саблезуб запутался в сети. Он потерял равновесие и медленно, словно в кошмарном сне, полетел головой в переборку. Пытаясь удержаться на ногах, он вцепился в гобелен, но тот только свалился на него, накрыв с головой. Отчаянно барахтаясь, он начал выпутываться из его тяжелых складок, и тут Лури врезала ему ногой в пах.

– Ах ты, грязный извращенец-шиидра, проклятый... – Лури даже задохнулась от ярости. – Вот я вколочу твой... тебе в потрох, чтобы в следующий раз, как у тебя встанет, ты задохнулся на фиг!

Андерик беспомощно катался по каюте, опрокидывая мебель и сшибая на пол статуэтки. Сбитые предметы летели вниз как в замедленном видео – сказывалась пониженная гравитация. Лури не отставала от него; единственное, что спасало его от ее острых каблуков, – это ее привычка перед каждым ударом подпрыгивать. Он окончательно запутался в ковре, обернувшемся теперь вокруг него, словно хищный слизняк с Альфейса V.

– Я месяцами собирала всю эту красоту, я расставляла ее, это было так красиво, я всегда мечтала о таком, а ты вышвырнул все это в шлюз!

Наконец Андерику удалось-таки стряхнуть ковер и встать на ноги – только для того, чтобы увидеть летящую ему прямо в лицо тяжелую статуэтку. Он подпрыгнул, и изваяние какого-то многорукого божества, слившегося в любовном экстазе сразу с несколькими женщинами, ударило его в грудь и отшвырнуло к переборке. Он больно ударился спиной и затылком. Отдача от броска швырнула назад и Лури, но та Удержала равновесие и хлопнула ладонью по клавише открывания люка. Кто-то из матросов удивленно вытаращил глаза, когда она задержалась в дверях.