Разведка боем - Николай Андреев

— Господа, мы просим прощение за срыв трансляции. Экстренный выпуск новостей! Наша компания начинает прямой репортаж с пресс-конференции господина Данрила. Он выступает с обвинениями в адрес члена Совета Союза Свободных Планет Кайла Эрвила. Случай беспрецедентный. Высокопоставленный чиновник во время беспорядков на Елании изнасиловал несколько женщин. Верховный суд уже заинтересовался этим делом. Если информация о преступлениях члена Совета подтвердится, его ждет смертная казнь.

На мгновение экран погас. Почти тут же картинка сменилась. Олесь увидел огромный зал, полностью заполненный людьми. Десятки журналистов пытались прорваться к маленькому тщедушному лысоватому человеку лет пятидесяти. Офицеры службы контрразведки умело сдерживали толпу. Почти четверть часа ушла на наведение порядка. Наконец, репортеры успокоились и расселись по местам. В помещении воцарилась удивительная тишина. Данрил разместился за пластиковым столом в окружении крепких телохранителей. Они внимательно следили, за присутствующими в готовности немедленно закрыть собой важного свидетеля.

— Я хочу рассказать вам свою трагическую историю, — дрожащим голосом произнес аланец. — Мне было суждено родиться посвященным второй степени. Неплохая стартовая позиция для карьерного роста. К сорока годам я стал главным инженером крупного завода в городе Бриссен. Красавица жена, умница дочь…

Мужчина вытер платком набежавшую слезу.

— Затем произошла революция. Мы — мирные люди и приняли ее спокойно. Дальше начался сущий ад. Мятеж, охвативший провинцию, привел к гигантским человеческим жертвам. Трупы валились прямо на улицах. Мутанты, высадившиеся в городе, с бунтовщиками не церемонились.

После их ухода местные власти приступили к проверке документов. Господин Эрвил тогда возглавлял особую комиссию Бриссена. Он пришел к нам в дом поздно вечером в сопровождении трех полицейских. На устах дружелюбная улыбка, в руках список жильцов, а в глазах — ненависть. На первый взгляд процедура выглядела пустой формальностью. Мои девочки спустились в гостиную.

Я не успел вымолвить ни слова, как получил мощный удар в лицо. Когда пришел в себя, то увидел, что мерзавцы насилуют жену и дочь. Бедняжки кричали и сопротивлялись, но силы оказались не равны. При этом Эрвил постоянно приговаривал: «Так будет со всеми посвященными. Теперь власть принадлежит нам». Заметив, что я приподнялся на локте, один из полицейских выстрелил мне в голову из бластера. Мое сознание померкло. Лучше бы умереть…

Данрил остановился, сделал пару глотков из стакана с водой, перевел дух. Окинув взглядом журналистов, аланец с нескрываемой горечью продолжал:

— Я очнулся на кладбище, в огромной куче покойников. Похоронные команды свозили сюда погибших для массового захоронения. Страшное было время. Друзья и родственники исчезали бесследно. С большим трудом мне удалось добраться до ближайшего жилого дома. До сих пор не понимаю, как остался жив. Больше трех лет провел в клинике нейрохирургии мозга. Врачи собрали мой череп буквально по частям…

В зале воцарилось тягостное молчание. Никто долго не решался нарушить тишину. Репортеры пытались осмыслить услышанное. Наконец со своего места поднялся высокий светловолосый молодой человек. Сразу видно из подземной Тасконы.

— «Агентство столичных новостей», — представился журналист. — Вы затронули мрачный период нашей страны. Служба контрразведки скрывает многие факты от общественности. Но это особый разговор. Господин Данрил, ваши обвинения очень серьезны. Они нуждаются в неопровержимых доказательствах. Ссылка на комиссию Бриссена несостоятельна. Член Совета Эрвил характеризуется с места работы, как опытный умелый руководитель. Участие в наведении порядка в зоне мятежа всегда рассматривалось как положительный факт биографии. Благодаря нему Кайл Эрвил заработал на выборах немало дополнительных голосов. Правоохранительные органы могут обвинить вас в клевете. И будут абсолютно правы.

— У меня есть доказательства, — нервно ответил мужчина.

— Какие? — не удержалась от реплики шатенка лет тридцати пяти.

— Мы представим их в конце пресс-конференции, — тотчас вмешался офицер охраны.

— Вы задержали полицейских, о которых шла речь? — уточнила женщина.

— Нет, — честно ответил представитель службы контрразведки.

По рядам присутствующих пробежала волна оживления. Толпа заколыхалась. Репортеры бурно обсуждали рассказ Данрила. Паузой воспользовался аланец средних лет.

— «Криминальная хроника Елании», — вымолвил мужчина. — Меня удивляет нерасторопность ведомства господина Байлота. Обычно оно работает оперативно. Объясните, в чем дело? Ведь полицейские Бриссена — основные свидетели. Мерзавцев нужно немедленно арестовать и допросить. Уж не хочет ли Совет Союза «замять» разразившийся скандал?

— Ни в коем случае, — мгновенно отреагировал офицер. — Никакого давления на нас не оказывается. Следствие идет своим чередом. В противном случае, эта встреча бы не состоялась. Арест убийц невозможен по объективным причинам. Все полицейские давно мертвы. Погибли при довольно странных, невыясненных обстоятельствах. Один утонул, второй покончил с собой, третий скончался от сердечного приступа. К сожалению, тела были кремированы. Данное направление ведет в тупик.

— Вы обвиняете Эрвила в устранении соучастников преступления? — донеслось из зала.

— Нет, — отрицательно покачал головой охранник. — Я лишь констатирую факт.

— Господин Данрил, а где сейчас ваша жена и дочь? — поинтересовалась смуглая темноволосая женщина.

— Они считаются пропавшими без вести и числятся в государственном розыске, — произнес аланец. — На самом деле и Эльвина, и Мари похоронены в общей могиле недалеко от города. Убийцы умело замели следы. Моя семья просто исчезла…

— Как же удалось спастись вам? — воскликнул парень лет двадцати двух. — У Члена Совета большая власть и много помощников. Вряд ли бы безжалостный убийца оставил в живых столь опасного свидетеля. Неувязка получается…

— Ничуть, — на удивление спокойно возразил посвященный. — Когда меня привезли в клинику, я назвал другое имя и фамилию. Чувствовал, что преследования не избежать. Кроме того, преступники были уверены в собственной безнаказанности. Стреляли ведь в голову, наверняка. Мое спасение иначе, как чудом не назовешь.

— А почему сразу после выздоровления вы не обратились в службу контрразведки? — спросил представитель «столичных новостей». — Что изменилось с тех пор?

— Мне удалось найти доказательства обвинения, — проговорил Данрил.

— Пустая болтовня, — поднялся со своего места седовласый мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. — Бард Корсенвил, «Светская хроника Алана». Мы уже почти час слушаем бредни больного человека. Во время мятежа бедняга потерял близких, получил тяжелое ранение и оказался в больнице. Видимо, там его лечили наркотическими средствами. А галлюцинации, порой, бывают так реалистичны. Господа, пора прекратить этот фарс…

— Хотите сказать, что я лгу? — истерично закричал аланец.