Ветлужская Правда - Андрей Архипов

– На ходу согреешься! Вот оружия я не захватил с собой, на твой меч понадеявшись, это да… Совсем расслабились мы тут за зиму! Даже детишки без надзора ночью шляются! – Трофим удрученно мотнул головой и продолжил предыдущую тему: – А лекарь наш и меня в страхе держал. Я все время боялся, что он чего-нибудь выдаст этакое! Значит, явилось ясское племя к Дивногорью?

– Прибыли, родимые, но пока ничего не говорят. Посмотрим, как железо на них подействует…

– На заставах муромских и рязанских не пытались лишней пошлины взять?

– Бог миловал, но с этим надо что-то делать, иначе разоримся. Еще Муром я могу миновать нахрапом – все-таки большая часть правого берега Оки за мордвой, однако Рязанское княжество пройти по краешку никак не получается. Тут хочешь не хочешь, а провозное мыто выложи. И так уже припоминали, как вы осенью нагло проскочили мимо мытников. Не ожидали они поздней осенью купцов… Правда, я в отказ пошел: мол, знать ничего не знаю, не наше было судно! Но каждый раз такой финт ушами не повторишь, так что другой проход в воронежские земли надо обязательно искать.

– Сызнова все в мордву упирается?

– Ага, надо подумать, как лучше поступить. Во-первых, можно ходить под их флагом, если вообще здесь такое практикуется… Короче, взять и объявить наши суда эрзянскими! На Оке мимо Мурома им плавать никто не запрещал, а вмешается Ярослав Святославич, так опять получит от наших друзей по зубам. Во-вторых, мордовские земли простираются почти до воронежских и туда есть речные пути, насколько я знаю. Сидят там, правда, не эрзяне, а мокшане, но все равно почти один народ. Договоримся.

– Не спеши ругаться с Муромом, – покачал головой воевода. – Любая свара в тех краях прервет наше общение с родом Овтая. Кстати, свадьба твоя когда?

– Хотели осенью, но из-за трений с эрзянским князем решили ее сыграть как можно быстрее, так что через несколько недель меня уже того… окрутят.

– Невеста пригожа?

– Важена? Не то слово, как хороша, но чувствую, что хлебну я с ней… – отмахнулся Иван и свернул неприятную ему тему: – Давай лучше поговорим о том, что надо сегодня обсудить. Кажется, Вовка у нас за старшего среди мастеров остался?

– Так… – Воевода подошел к двери, пинком распахнул ее и стал внимательно вчитываться в слегка расплывающийся текст, отпечатанный на грубой бумаге, похожей на картон. – Ры… Ры… О! Ры-ба! Таки своими буквицами напечатали, стервецы! А я же просил!

– Да уже все привыкли к нашему алфавиту, дядька Трофим! – В глубине дружинной избы стоял Вовка и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, искоса поглядывая через плечо. Там, за накрытым столом расположилась целая комиссия из шести человек по приему первого печатного ветлужского издания, которое представляло собой четыре листа серого картона и переплет из полоски грубой кожи, скрепленные с помощью рыбьего клея. Уловив из сумрака комнаты подбадривающий кивок отца, Вовка продолжил: – Даже старосты с грехом пополам по слогам читают, а уж наши ребята только так и умеют! Не церковным же языком писать, без пробелов между словами и без гласных, а? Только язык сломаешь!

– Хм, ну ладно. – Трофим еще раз недоверчиво повертел грубую поделку в руках и вернулся на свое место, небрежно бросив подобие книги на стол. – Хоть бы обложили ее да завитушки нарисовали…

– Так это первый опыт! Будет и обложка и картинки в букваре! Мы для пробы всего тридцать штук этого вашего сборника отпечатали, и то почти половина в брак ушла! Правда, не пропала – черемисы с удмуртами растащили по своим селениям… – Вовка облегченно вздохнул и шагнул к открытой двери, собираясь улизнуть по своим неотложным мастеровым делам. – Ну я пошел, а? Меня ребята дожидаются. Мы с Мокшей одни на всю школу остались, даже папка со своими лекарками все время в лесу проводит…

– Вроде обучение грамоте и счету пару седмиц назад мы отменили до самых холодов? Лишь воинскую и трудовую повинность сохранили…

– Так я самых смышленых и рукастых ребят оставил при себе именно в качестве трудовой повинности! – зачастил молодой мастер, вновь оправдываясь перед собравшимися. – Да вы сами утром видели! Что толку им добывать руду или лепить кирпичи, если они могут сделать что-то большее? Один у меня стеклом начал заниматься, точнее, мы пока бусинки цветные пытаемся лить. Еще двое следят на полях за теми механизмами, которые дядя Коля к страде подготовил. А остальные вместе со мной пытаются твердое мыло получить, а заодно бумагой занимаются… Но для этого их все равно приходится учить! Только не письму и счету, а механике, геометрии, химии! Раньше я сам в этом почти ничего не понимал, но папка и дядя Коля мне всю зиму лекции читали… все что вспомнили, конечно!

– Кхе… с ума все посходили, что ли? – Воевода с недоумением огляделся по сторонам и наткнулся на ухмыляющегося лекаря. – Что смешного? Или детишки у нас стали умнее опытных мужей? Так, что ли?

– Мы все зимние месяцы с желающими в школе опыты ставили, Трофим Игнатьич. – Вячеслав мгновенно перестал веселиться, нервно облизнул губы и попытался вступиться за сына. – Наиболее башковитые теперь всё сами до ума доводят, поскольку нам просто некогда. А как еще из ребятни получить мастеров? Только если самостоятельно мозгами будут ворочать!

– Ну-ну, дерзайте… Ишь ты, на стекло замахнулись! А чего, ты говоришь, я просил тебя сделать? Вот это? – недоуменно спросил воевода, вновь подтягивая к себе печатное издание и оглядываясь на Вовку.

– Ну да, это же… это свод законов, или по-другому – Ветлужская Правда!

– Какая еще правда? Чего ты мелешь?

– Дядька Трофим! – Вовка начал заводиться, не понимая, что от него хотят. – Четыре дня назад! В этой избе! Вы почти в том же составе отмечали рождение ваших детей, так?

– Ну…

– Под самый вечер позвали меня, и я полночи записывал то, что нужно было напечатать! А вы мне все вместе диктовали!

– Етыть! – Трофим оглядел собеседников и озадаченно поскреб пригоршней в затылке. – И что?

– И то! – не выдержал Вовка. – Сначала вы мне по очереди совали какие-то исписанные листки, но я ваши каракули на этой трофейной бумаге не разобрал, а уж резы на бересте тем более! Тогда вы стали мне сообща диктовать, а в процессе записи еще и правили неоднократно! Вот!

– А ну, цыть, малец! – стукнул кулаком по столу воевода и уже напряженно оглядел собравшихся. – Так… Ивана еще не было, Николай уже давно в верховьях Ветлуги. Вячеслав, ты помнишь? А ты, Пычей? Кхм, да…

Напряженная тишина сгустилась за столом, и лишь Свара невозмутимо продолжал рвать зубами кусок мяса, сбрасывая кости на пол возившимся там собакам.

– А ну хватит поганить мне избу! Завели привычку! Для чего новые доски тут настелили?! – Трофим с яростью уставился на главу воинской школы, выбрав его в качестве того, на ком можно было бы сорвать свое недовольство.

– Вроде бы Иван тут обычно обитает, а он молчит…

Нож воеводы с размаха припечатал сочащийся мясной кусок в руке Свары к столу, прервав того на полуслове.