Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

— … И мы подходим ко второй теме нашего урока: как стать могущественным, и не рехнуться в процессе. К сожалению, помимо высокой смертности, среди магов также весьма широко распространены разнообразные душевные болезни. Мания величия, например. Источником сего как ни странно является магия, в том числе и поэтому на магов очень косо смотрят всевозможные жрецы, занимающиеся душеспасением. Как будто среди них нет психов, ха! Так вот…

— Мастер, — мальчик снова поднял руку. — А как получилось, что вы не сошли с ума и не умерли, а стали скелетом? Я ни разу не видел в книгах чтоб скелеты разговаривали.

Череп клацнул зубами и на несколько секунд застыл.

— Это загадка, разгадав которую, ты пройдешь испытание на профпригодность, — наконец сказал он. — А моя задача — открыть тебе бездну знаний, которые тебе в этом помогут, так что не отвлекайся, делай волшебную книжку.

— А у вас она есть?

— Разумеется. Какой же я маг, если у меня нет волшебной книжки? Ты будешь слушать дальше?

— Молчу-молчу, — Хартблид погрузился в склеивание ткани и сшивание кусков кожи.

— Если вкратце, безумие свойственно узким специалистам, тот же Игнус, например, был магом огня, а стал пироманом и в итоге спалил целый квартал, потому что реген маны был примерно равен расходу. Есть мнение, что у универсалов такой проблемы нет, с другой стороны ввиду ограниченности жизненного срока, они не смогут достичь тех вершин, или как в случае с Игнусом, дна, как специалисты. Также, существует мнение, что магии разумных живущих научили хитрожопые и злобные создания тьмы из Бездны, и это тёмное знание отравляет души магов, заставляя их творить всяческие мерзости. Учитывая наличие в древних гримуарах магии смерти и отсутствие магии жизни, которая по идее должна там быть, можно заключить что когда-то это могло быть и так. По этой причине жрецы ещё больше надуваются от чувства собственного превосходства, ну да и мы не лыком шиты. Среди игроков, в свое время, бытовала точка зрения, что внутри нас живут какие-то малюсенькие организмы, симбионты, через которых мы можем оперировать рассеянной вокруг нас энергией, и что если не контролировать свои желания и эмоции, можно впасть во Тьму. Это не выдерживает совершенно никакой критики… Я смотрю ты почти закончил?

— Да, мастер, — мальчик оглядел обложку и стопку листов. — Сейчас приклею — и когда высохнет, будет готово.

"навык увеличен"

— Неплохо для первого раза. Итак, как ты помнишь, чтобы лучше что-то запомнить — это нужно записать. Примерно так всё и работает — через письмо ты устанавливаешь связь с волшебной книжкой, и она становится чем-то вроде отражения твоего разума. Каждая книжка индивидуальна, чем толще твой словарь, тем больше слов ты знаешь, тем лучше можешь сформулировать свои мысли, что-то описать или отдать приказ. Тут тот же принцип — чем толще твоя волшебная книжка, тем, грубо говоря, больший резерв волшебной энергии у тебя есть, больше способов её применять, больше комбинаций, больше инструментов для преобразования мира… Да?

Хартблид поднял измазанную клеем руку:

— Мастер, то есть если я потеряю волшебную книжку, или у меня её отберут, я окажусь без магии?

Скелет заскрежетал зубами.

— Мой юный ученик, если я заберу твой словарь, ты забудешь написанное собственноручно?

— Эм… Нет… Ну, может несколько слов…

— Тут тот же принцип. При должной тренировке памяти ты будешь помнить всё, что узнал. Ими мы займемся позже, а пока — книжка. Она — копия той книжки, что у тебя в голове, которая всегда с тобой. Поэтому если ты лишишься книжки- ты сможешь написать её заново.

— То есть, о силе мага можно судить по толщине их волшебной книжки? — спросил мальчик, с видом будто его посетило озарение.

— Да, потому что сперва они мерялись палочками, потом доросли до посохов, и только после того как один архимаг приволок на плече бревно, даже сторонники умеренности сделали вывод, что маги переросли стадию нефритовых жезлов как мерила крутизны. И обратились к книжкам. Помнишь что я говорил про сотрясение мозга? Тысячелетия — но это тебе вряд ли что-нибудь скажет — до них доходила простая мысль, что получить по башке книжкой — менее фатально чем дубиной, и только после этого в магии наметился хоть какой-то прогресс.

У Хартблида были определенные трудности со всем, что касалось истории. Связано это было с восприятием времени, ибо события, происходившие до его рождения были словно вчера, но где-то в другом, недосягаемом месте. Со временем, это пройдет, накопится опыт и появится порядок величин, но сейчас, из речи учителя, он извлек простую мысль, что маги прошлого были тупыми, и как следствие — умерли.

— Итак, давай-ка запишем в твою волшебную книжку пару-тройку очень полезных заклинаний. Во-первых, мне нравится пересказ приключений твоих любимых персонажей. Используя связь с черепом, ты сможешь через него видеть, слышать и говорить, и нужда в беготне до моих покоев отпадёт. Позже, когда ты освоишься, то сможешь придумать как улучшить это заклинание. Во-вторых — некромантия. Мёртвые довольно злопамятны, в смысле того, что у них хорошая память, надо лишь уметь в неё погрузиться. Очень ценное, в твоём случае, заклинание, так как через него ты сможешь лучше познать мир живых. У живых могут быть секреты, у мёртвых их нет, если за дело берётся хороший некромант.

Хартблид разочарованно опустил голову.

— Ну и третье, — Мастер перегнулся через стол и взяв мальчика за подбородок, взглянул ему в глаза. — Чем занимается СтэкКраш большую часть времени?

— Лупит кого-нибудь по голове своим молотом…

— Именно. Когда у разумного есть оружие — он крайне неразумно сужает область своей мысли до области применения оружия. То есть, проще говоря, имея оружие — начинаешь все проблемы решать с помощью насилия. Что я там говорил о том, что тупые маги долго не живут? Вот как раз поэтому. Большинство из них первым делом изучили что-нибудь убойное. Так вот, прелесть твоего второго заклинания, именуемого эмпатическим переносом ран, в том, что с его помощью ты можешь почувствовать боль от раны и вернуть её, вместе с раной, тому, кто тебе её нанес. Ну или ещё кому-нибудь. А самая прелесть в том, что ощутив чужую боль как свою, ты сможешь тем же макаром принять на себя чужие раны.

— Зачем?

— Хочешь я научу тебя как посрамить надменных святош с их целительными силами? — ехидно проскрежетал Мастер. — Тогда вот тебе третье заклинание — жизнь взаймы. По отдельности эти два заклинания — так себе. Но! Если в обычном состоянии тебе хватит одного хорошего удара, чтобы свалиться, то будучи под действием заёмной жизни, тебе этого будет мало. А вот противнику — этого хватит, когда ты перенесешь на него свои раны. В итоге, ты будешь легко ранен, а твой противник будет мёртв. Домашнее задание — спасти жизнь смертельно раненому и не загнуться самому, я думаю, ты осилишь, это несложная задачка.

"получен навык"

"получены новые заклинания"

"получено достижение: Неясно будущее этого мальчика"