Поводырь - Евгений Щепетнов

— Повезете в столицу? — так же холодно осведомилась старуха.

— Зачем? — поднял брови худой — Ты и здесь нам все расскажешь.

— А если я и так вам расскажу…без пыток? — осведомилась Скарла, стараясь как можно больше потянуть время. Пусть и минута жизни, а ее! За минуту многое может измениться.

— Я сожалею — бесстрастно ответил охотник — Мы должны убедиться, что ты не соврала. А это можно сделать только пытками. Но обещаю — как только мы закончим, я тебя убью. Не оставлю умирать на солнце. В конце концов — мы же не звери, это просто работа.

— А с ней что будет? — Скарла кивнула на тканевый сверток между лошадьми.

— Она умрет безболезненно и тихо — кивнул охотник, вздохнул, и приказал — Мадас, Оди, давайте начинать. Время уже к вечеру, а нам еще работы выше головы.

Скарла стиснула зубы и приготовилась. Мужчины (они были примерно такого же возраста, как и предводитель — 30–40 лет) отвязали от седел волосяные веревки, уложенные кольцами, и у Скарлы заныло внутри — обычные пеньковые веревки она еще могла надеяться разрубить, но волосяные…волос очень крепок и сопротивляется разрезанию. А что еще она могла ожидать? Араканы в общем-то и делают из волосяных веревок.

Мужчины разошлись в стороны, взял арканы в руки, и начали раскручивать свое оружие. Скарла отвлеклась на них и едва не пропустила снаряд из пращи, который запустил один из тех, кого предводитель не назвал. Круглый камень, выточенный из твердой вулканической породы чиркнул ее по левой груди, прикрытой кожаным жилетом и Скарле стало очень больно. Впрочем — было бы еще больнее, если бы она не успела повернуться. Удар в сердце скорее всего лишил бы ее сознания.

Второй камень едва не угодил в плечо, третий — чуть не раздробил колено. Скарла уворачивалась, подпрыгивала и вертелась так, что казалось — она стоит на раскаленной сковороде. Предводитель даже слегка улыбнулся и сказал, что для ее возраста она совсем молодец, и он гордился бы такой матерью. Сволочь такой…гад!

Долго это продолжаться не могло, еще немного, еще чуть-чуть, и Скарла допустит ошибку — или потеряет сознание, или не сможет как следует двигаться, а значит — тоже потеряется сознание. И это равносильно ее смерти. Потому она бросилась вперед, выкрикнув родовой клич, с которым некогда нападала на караваны торговцев:

— Хей-яна! Хей-хо!

Охотники попытались набросить на нее арканы — один она отбила мечом, от второго уклонилась, и тут же скрестила меч с мечом предводителя, желая умереть достойно, а не под ножом добивающего ее палача. Это был конечно же акт отчаяния, абсолютно бессмысленная и бесполезная атака — предводитель владел мечом не хуже ее, а меч его был длиннее в два раза. Кроме того, сзади и с боков у нее стояли соратники охотника, и все, чего теперь хотела Скарла — нанести врагу хоть какую-то рану, а после — перерезать себе сонную артерию — до самого позвоночника, чтобы кровь не смогли остановить.

Что случилось дальше — она вначале не поняла. Тот охотник чтонаходился справа упал и задергался, Скарле показалось, что из груди у него вдруг вырос цветок. Второй, что слева, разматывающий свой аркан, получил стрелу прямо в глаз, и удар был такой силы, что его снесло метра на два. Степной лук, сделанный с двойным изгибом, бьет с такой силой, что человека может пробить навылет. Если конечно на том нет брони.

Главный охотник мгновенно взлетел в седло, его оставшиеся в живых соратники — тоже. Впрочем — не все. Еще один упал на землю, выпав уже из седла. Остальные пришпорили коней, пригнувшись к их холке, и помчались прочь совершенно забыв о той, ради которой сюда приехали. Жизнь дороже!

Скарла оглянулась, пытаясь рассмотреть — кто же это сейчас стрелял, и только секунд через десять сумела заметить, как от бугорка, что позади нее, отделяется фигура, по цвету абсолютно сливающаяся с желто-бурной растительностью степи. А потом еще одна — уже левее первой.

Двое?! Их только двое?! Впрочем — это же степняки, крепкие, сильные, выносливые! И замечательные стрелки из лука — что сейчас и было продемонстрировано.

Через минуту стрелки стояли перед Скарлой, и она смотрела в их лица, выпачканные бурой и черной краской, превратившей молодых парней в каких-то чудовищ из дурного сна. Да, именно молодых — им от роду было не больше семнадцати-восемнадцати лет, и они занимали низшую ступень в иерархии степных воинов. Только-только вступили в Круг воинов, небось еще и насечки на плече не зажили. Но то, что они были очень молоды — ничего не значило. Каждый степняк с рождения учится владеть луком и мечом, и чтобы вступить в Круг ему надо очень даже потрудиться. Например — попасть из лука в цель за несколько десятков шагов. А цель — размером с человеческий глаз. А еще — выдержать бой на мечах с несколькими противниками — по одному, и по нескольку бойцов за раз. Не все выживают после таких экзаменов. Эти — выжили. А значит, они настоящие бойцы.

— Ты выкликнула наш родовой боевой клич! — без приветствия, без каких-то других слов сказал тот парень, что стоял впереди — Мы видели, как ты дралась, но не хотели вмешиваться. Ты одета как имперцы, но ты крикнула боевой клич Рода Аррас. Потому я решил вмешаться. Правильно ли я поступил? И кто ты такая?

Имперцы удивились бы, если бы их спросили — правильно ли кто-то поступил, вмешавшись в драку и перебив врагов того, за кого он вступился. Однако для степняков это в порядке вещей. Нельзя вмешиваться в бой чужого человека, если тебя не приглашали. Этим ты можешь лишить его чести. Возможно, он алкал славы, победив сразу нескольких противников, а ты ему помешал. И тогда он станет твоим врагом. Или перестанет быть другом — что впрочем одно и тоже. В Степи.

— Ты правильно поступил, вмешавшись в бой — тяжело выдохнула смертельно уставшая Скарла — В юности эти пятеро были бы для меня на один зуб, но теперь я стара, и многое из того, что было для меня легким и приятным, стало трудным и даже невыполнимым. Так что я тебе обязана за мое спасение, ты настоящий воин. А что касается моего боевого клича — как ты уже успел заметить, я родом из Степи. Мой отец…, мой дед…, мой прадед…

Скарла назвала имена своих родичей, и парни стали негромко переговариваться, отвернувшись от старухи, но посматривая на нее косым взглядом — так, на всякий случай. Первое правило воина — никогда не упускай незнакомца из своего поля зрения. Он может оказаться совсем не тем, кем ты его считаешь.

Посовещавшись, старший, тот самый что заговорил со Скарлой, с явным оттенком уважения и даже почтения сообщил:

— Если ты говоришь правду, старуха, то ты приходишься двоюродной тетей нашему Собирателю Родов, досточтимому Хессару! Я могу узнать твое имя?

— Мое имя — Жара. Скарла! — старуха невольно выпрямилась и лицо ее стало торжественным — Да, я дочь нашего с вами Рода, и никогда об этом не забывала!

Она скинула с плеча дорожную куртку, и увидев татуировку оба парня издали неопределенный звук — то ли восхищение, то ли возмущение, то ли просто удивление высшей степени.

— Ты воительница! — воскликнул старший, и кивнув в сторону свертка, спросил — А что это?