Долг жизни - Чак Вендиг

В отсутствие реальной власти, за которую, скорее всего, шла отчаянная борьба, Империи оставалось лишь сражаться за выживание. И с каждым днем ее войска таяли на глазах — побежденные, уничтоженные, брошенные или переманенные в стан врага.

С точки зрения Синджира, Империя сейчас не сильно отличается от него самого, каким он был в тот роковой день на лесном спутнике Эндора — ошеломленный, окровавленный, в окружении трупов, не имеющий ни малейшего понятия, куда идти, что делать или во что, во имя всех звезд, вообще верить.

Кризис веры и стремлений. Вот что это такое.

Синджир до сих пор переживает подобный кризис. Новая Республика не дала на него ответа. В каком-то смысле ответом стала эта команда, хотя теперь, после предательства подруги, ему кажется, будто он снова оказался на краю пропасти.

Империи тоже потребуется свой ответ — и если она его вовремя не найдет, ее уничтожат. «Вполне заслуженно», — решает Синджир.

И еще он решает: «Неплохо бы сейчас чего-нибудь выпить».

Неподалеку внезапно смолкает знакомое гудение лазерной решетки, и на несколько мгновений наступает зловещая тишина.

Вскоре слышатся новые звуки: шипение, фырканье, влажное чавканье. Из зияющего провала в склоне горы взмывают в туман куски мяса.

За ними быстро следуют хрот-звери. Красные кожистые создания с длинными крыльями и десятком ног устремляются в бездну, ныряя за падающей добычей. Их морды нисколько не похожи на звериные — это всего лишь безглазые скопления извивающихся полипов и трубочек, мясистая масса, больше напоминающая грибок, а не часть тела животного. Три твари взмывают и пикируют, ловя брошенные им куски. Вскоре мясо заканчивается.

Но никто не загоняет зверей обратно.

Хроты взмывают выше — возможно, они еще не утолили свой голод.

«Или и того хуже, — думает Синджир. — Им скучно. А из нас могут получиться отличные игрушки».

Словно прочитав его мысли, один из зверей устремляется прямо к клетке, врезаясь в нее всем своим весом. Зверь прижимается к решетке, пытаясь протолкнуть сквозь прутья комок своих щупалец. Синджиру едва хватает места, чтобы пнуть пришельца, но отростки тут же хватают ботинок и стаскивают его с ноги. Зверь издает странные сосущие звуки, пытаясь… сожрать обувку? Тварь, недовольно мяукая и булькая, дергает головой, и ботинок улетает в туман.

— Не дай им тебя коснуться! — кричит Джом, приложив ладони ко рту. — Эти штуки на их мордах утыканы жалами. Тебя парализует.

Проклятье! Синджир прижимается к задней решетке, глядя, как зверюга бьется о металл головой и передними лапами. Извивающаяся масса щупалец проникает сквозь прутья подобно червям, и тут Синджир замечает на шее твари что-то блестящее, свисающее на цепи. Похоже на…

Ключ. Темный металлический восьмиугольный ключ. Точно таким же запирали эти клетки.

Однако же, любопытно.

Внезапно тварь улетает прочь, вновь взмывая в туман.

«Нет, нет, нет!»

Тот ключ…

Вряд ли его повесил на шею хрота кто-то из прихвостней Слассена — им, скорее всего, не хватило бы ума для столь жестоких игр. А это значит, что ключ повесили тайно, но преднамеренно. Кто-то, кто хочет их освободить.

— Джес, — выдыхает Синджир, внезапно ощутив головокружение. Все так же, как и в темнице Сурата Нуата, — он оказался в ловушке, а она снова дарует ему свободу. Мысль об этом странно утешает. Все по классике! Переместившись в переднюю часть клетки, Синджир по локоть просовывает руки сквозь решетку и страдальчески размахивает ими. — Эй! Эй, ты, летающий мешок слизи! Сюда, сюда! Разве я не аппетитно выгляжу? Ням-ням. Разве я не лакомый…

Откуда-то снизу взмывает та же самая тварь, что уже пыталась до него добраться. Отростки облепляют левую руку Синджира, и ему кажется, будто его ударило током — сперва конечность слегка покалывает, а затем в нее словно разом вонзаются тысячи маленьких иголок. Синджир вскрикивает, но терпит. Свободной рукой он срывает ключ с шеи зверя, затем выдергивает вторую конечность из извивающихся щупалец.

Порыкивая сквозь стиснутые зубы, он быстро закатывает превратившийся в лохмотья рукав. Покрасневшая рука распухла, покрылась волдырями и, как предсказывал Джом, полностью онемела. Он трясет ею, пытаясь вернуть конечности чувствительность.

Синджир с трудом подавляет желание немедленно открыть клетку и…

А что, собственно, потом?

Прыгнуть в бездну?

Вскочить на спину одного из хротов и попытаться на нем улететь?

Скорее похоже на довольно действенные способы самоубийства. А Синджир вовсе не горит желанием умирать. Он не вполне уверен, ради чего живет, но для начала главное — не погибнуть.

— Терпение, старина, — шепчет он. — Терпение.

Он ждет. Звери досаждают и Норре с Джомом: они врезаются в клетки, со звоном ударяющиеся о горный склон. Синджир хочет крикнуть остальным, чтобы они проверили, нет ли на тварях ключей, но стражники Слассена, звериные смотрители, могут их услышать. В конце концов хротов утомляют попытки сожрать корчащееся внутри неподдающихся металлических экзоскелетов мясо, и вскоре слышится пронзительный свист смотрителя. Звери возвращаются в пещеру, откуда явились.

А затем возобновляется знакомое гудение лазерной решетки ворот.

Пора.

Синджир высовывает из клетки здоровую руку, крепко сжимая в ней ключ. Не сразу, но ему все-таки удается вставить ключ в замок. Быстрый поворот, и дверь открыта.

Раздается скрип несмазанных петель. Что дальше?

— Эй, — откашлявшись, говорит Синджир. — Может кто-нибудь помочь?

У обернувшихся Джома и Норры от удивления открыты рты.

— У тебя что, клетка нараспашку? — спрашивает Джом.

— А сам не видишь? — огрызается Синджир. — Да, это не галлюцинация. Надеюсь, — добавляет он себе под нос.

— Но как? — спрашивает Норра.

— Ключ. Джес оставила мне ключ. На шее одного из этих… летающих чудищ. Это, конечно, здорово помогло, но… — Он высовывается из клетки, держась здоровой рукой. Вторая все так же ничего не чувствует, свисая сбоку, словно сломанная ветка дерева. — Что ж, дальше, похоже, придется заняться акробатикой.

— Не факт, что это действительно она, — рявкает Джом. — Может, кто-то из рабов. У них вполне корыстный интерес обрести свободу.

«Да, — думает Синджир, — но ведь мы сюда пришли не их освобождать». По крайней мере, не в этот раз.

Вытащив ключ из замка, он крепко зажимает его в зубах, затем хватается за верх клетки и карабкается по прутьям. Клетка раскачивается под Синджиром, и он едва не теряет равновесие, но, протянув руку, упирается в камень, с которого свисает его бывшая темница. Над камнем — узкий уступ, на котором вдвоем уже не разойтись. Собственно, с этого уступа они сюда и попали — двое стражников Слассена приволокли клетку, подвесили ее к цепи и сбросили вниз. Синджир до сих пор помнит, как едва не прикусил язык, а его желудок подскочил к горлу.