Диверсант. Дорога домой - Алексей Юрасов

И, наверное, со стороны оно так и было.

Спина превратилась в один сплошной комок боли. Настоящий оголённый нерв!

Не помню, когда вырубился.

Просто перестал чувствовать, и всё. Нервы отключились, как и сознание. А палач всё продолжал и продолжал наносить удары…

Вжих! Вжих! Вжих…

* * *

Сознание возвращалось медленно. Сперва перед глазами замелькали какие-то тени, послышались странные звуки… Нет… хрипы…

Я не понял, кто их издаёт, и только спустя несколько секунд догадался, что это я сам. Со стоном открыв глаза, увидел нечёткий силуэт, который смешно дёргал руками и, кажется что-то кричал. Но было непонятно, что. Звуков не было…

Я закрыл глаза.

Так прошла вечность.

Почувствовал, как надо мной наклонились.

– …свинья ещё дышит!

Голос раздался неожиданно.

– Он крепкий, герр Кляйн!

Говорившего я узнал по голосу. Вольф… Сукин сын! Ничего, настанет праздник и на моей улице… Я заскрипел зубами.

– Что с ним делать?

– Ты что, глухой, ефрейтор?! Я же сказал – в штрафной батальон его! Там он точно сдохнет!

– Может, его здесь добить?

Я увидел, как Кляйн повернулся к моему напарнику по пулемёту.

– С чего ты стал проявлять такое милосердие, Вольф? Запомни, этот русский – никто! Свинья, червь, да кто угодно… только не человек. Он недостоин такой смерти! Пусть лучше сгниёт там. – Кляйн ткнул рукой в сторону фронта. – В грязи! В дерьме! Мало мы их давили… Ничего! Скоро последние из них сдохнут…

– Но рабы нужны всегда!

– Больше нет. Ты ещё не в курсе, но принято решение об окончательном уничтожении этих недочеловеков. Они отыграли свою роль! Мы и так дали пожить им лишние семьдесят лет. Фюрер издал приказ. Секретный приказ…

Я быстро забыл про боль и навострил уши.

– Об этом ещё мало кто знает. Только СС и разведка. Как только разберёмся с чёрными дикарями, слугами этих выродков из Американских Свободных Штатов, мы покончим с этими азиатами окончательно.

– Это правда, господин гауптштурмфюрер?! – Голос Вольфа был полон восторга.

– Да! Поверь мне, Вольф. Мне рассказал об этом первый помощник гауляйтера.

– Наконец-то! Давно пора от них избавиться. Китайцы гораздо сговорчивее и работоспособнее их. И меньше спеси!

– Вот именно! Фюрер думает точно так же. Его терпению пришёл конец. Слишком много от них проблем. Через несколько месяцев в Москве соберётся комиссия, которая и будет решать данный вопрос.

Лицо Кляйна исказилось в жуткой ухмылке.

Я изо всех сил прикидывался, что до сих пор не пришёл в себя, хотя сдержаться мне было нелегко. Один Бог в тот момент знал, чего мне это стоило! Хотелось вскочить и отправить всех этих уродов на тот свет, если он, конечно, ещё существует. Отомстить им за всё! За унижение, за ненависть, за то, что они считают себя выше и лучше других… Этот мир сильно отличается от моего прежнего, здесь царят совсем другие законы, другое отношение к людям. Скотское, унизительное…

И оно меня не устраивало!

В своём мире я заплатил самую дорогую цену: отдал жизнь, чтобы никакие фашисты, террористы, маньяки никогда не причиняли вред простым, нормальным людям, но, видимо, этого оказалось мало. И по каким-то непонятным мне причинам я оказался здесь. Точнее, непонятным мне ранее, до того момента, как я услышал этот разговор. Сейчас я прекрасно понял, что мне надо сделать. Особенно после слов о том, что они собираются уничтожить мою родину!

Я должен любым способом помешать этим так называемым сверхлюдям исполнить их планы.

Любым!

Я заскрипел зубами.

Но это нелегко будет сделать! Мне нужно будет о многом подумать, приготовиться.

Но сперва мне нужно выжить здесь, на этой проклятой войне, и, разобравшись в местных реалиях, уже взяться за дело всерьёз.

Я попробовал пошевелить рукой, и меня мгновенно пронзила острая боль. Не выдержав, застонал, до крови прикусив губу.

– О, очнулся! – Вольф повернулся ко мне. – А я уже думал, что ты сдох.

Я просверлил его ненавидящим взглядом и посмотрел на Кляйна. Тот презрительно сплюнул под ноги и кивнул двум гренадёрам, ожидавшим его приказа неподалёку.

– Убрать его! Мусор…

Те сноровисто отвязали меня от скамьи и потащили куда-то в глубь лагеря. От невыносимой боли и постоянной тряски я отключился, а когда пришёл в себя, то уже лежал на грязной кушетке на животе, а рядом со мной суетился низенький старичок в когда-то белом, а теперь багрово-грязном халате.

Он периодически наклонялся ко мне и наносил на спину какую-то липкую, мерзко пахнущую гадость, от которой жгло ещё сильнее, чем после ударов кнутом.

Я снова застонал.

– Терпи! – Доктор бесцеремонно двинул меня по плечу. – Если не хочешь схлопотать заражение.

– Зачем? – спросил я.

– Что зачем? – не понял он.

– Зачем вы меня лечите? Ведь я для вас никто! Недочеловек…

– Ха-ха! – Смех доктора был неприятен. Так пищит крыса. Мерзко и противно. – Даже таким, как ты, нужно иногда помогать. Странно, что ты не понимаешь… Рабочая сила, солдаты, вы приносите больше пользы, когда здоровы, хотя в чём-то ты прав. Ты никто. Но не волнуйся! На этом моя помощь закончилась. До утра полежишь здесь, пока мазь не впитается, а дальше тебя отправят в лагерь, а затем в бой. Будешь штурмовать вражескую высоту. Они уже достали нас своими пушками. Нужно выбить их оттуда.

Я скривился, потому что мазь начала жечься ещё сильнее.

Доктор тем временем вымыл руки и уже готовился уходить, но я остановил его. Нужно для начала хоть как-то прояснить своё местоположение.

– Где я нахожусь?

Немец странно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска.

– Что это за страна? Ответьте, пожалуйста…

– Франция. – Доктор покачал головой.

– А африканцы? Я видел чёрных людей…

– Я смотрю, тебе все мозги отбили на скамье. Или тебя привезли совсем недавно? – Доктор весело усмехнулся. Но всё же продолжил: – Идёт война. Янки наняли чёрных дикарей с ничейных земель, и они, прорвав нашу оборону, вклинились сюда километров на пятьдесят. Сейчас мы пытаемся их выбить.

– И как?

– Скоро сам узнаешь! – усмехнулся доктор, выходя из палатки на улицу.

Я тем временем закрыл глаза и попытался, пока было время, собрать все факты воедино, которые мне стали известны, попутно обдумывая, что мне делать в ближайшее время, как выжить, и мои последующие действия.

Получалось пока не очень. Жутко сбивало то, что болели спина, мышцы, рёбра, по которым прошёлся Вольф. Его я поклялся найти одним из первых. Но это всё потом!