Пророчество Паладина. Негодяйка - Марк Фрост

– Значит, он не лгал и не преувеличивал, – сказала Элиза.

– Франклин тоже то и дело пробалтывался, что здесь готовится что-то очень серьезное, – продолжал Уилл. – Но он говорил, что беспокоиться нечего, у «Рыцарей» все под контролем.

– А это он как узнал? – спросил Джерико.

– Он сказал, что Иные могут планировать вторжение до конца времен, но оно не состоится, потому что они не могут проторить дорогу из их мира в наш. – Уилл достал из рюкзака Резак. – Если только это не попадет к ним.

Все несколько мгновений смотрели на инструмент.

– Значит, проделать Резаком отверстие в пространстве/времени в наш мир с этой стороны, – сказал Аджай, – для них единственный способ вернуться на Землю.

– Так говорил Франклин, – сказал Уилл.

Ник осмотрелся и первым высказал вслух то, о чем подумали все:

– Чувак, один вопрос: зачем тогда мы притащили его с собой?

– Мы не знаем, говорил ли Франклин правду и знает ли он правду вообще, – сказал Уилл. – Что, если Творцы нашли свой путь к нам или стоят на пороге этого открытия?

– Если они настолько умны, что создали все это… – сказала Элиза, озираясь.

– Точно – им, может быть, хватит ума и на это. Франклин говорил, что оригинальная конструкция Резака получена от них, так почему бы им не собрать еще один?

– Не хочу быть Дебби Доунер¹⁸, – сказал Ник, – но мы принесли его сюда.

– Резак – единственный способ проникнуть сюда, а потом вернуться, – сказал Уилл. – Так какой у нас был выбор?

– Э… – сказал Ник, оглядывая остальных. – Не приходить сюда?

– Но мы должны освободить Дейва, – сказал Уилл, чувствуя, что его убежденность поколеблена. – Тогда он бы дал знать Иерархии, что здесь происходит, и получил помощь… они смогли бы остановить вторжение.

– Но это может не произойти, – медленно сказал Аджай, – если Резак не попадет к ним.

– Так что мешает нам использовать его прямо сейчас и выбраться из этого дурдома? – спросил Ник.

Вопрос ошеломил Уилла; он огляделся в отчаянии. Даже Элиза смотрела так, словно ее вера в него дрогнула.

– Подождите, – сказал Джерико. – Дайте-ка взглянуть на эту штуку.

Уилл протянул ему Резак. Джерико взвесил его в руке, ощутил его тяжесть. Задумался. Остальные ждали.

– Значит, твой дед сказал тебе, что второго такого нет, – сказал Джерико. – Нигде.

– Правильно.

– И этот человек – посмотрим, правильно ли я понимаю – величайший безумец, готовый убивать всех и вся, который всю жизнь продает все свое окружение; я имею в виду, не только свою семью, но и весь наш вид, лишь бы осуществить какой-то фанатичный план переписать нашу судьбу. А сверх всего неуклонно придерживается своих иллюзорных представлений… почти обо всем.

– Более или менее, – согласился Уилл.

Джерико повернулся к трем остальным соседям по комнате в общежитии и спокойно спросил:

– Вопрос к вам: кому мы должны верить – нашему другу Уиллу или его полоумному деду?

Пристыженные, они либо показали на Уилла, либо пробормотали его имя.

– Я с вами согласен, – спокойно сказал Джерико. Он вернул Резак Уиллу и добавил: – Так о чем ты говорил?

Уилл спрятал Резак в сумку, не в силах сейчас смотреть им в глаза.

– Значит, очевидно, мы должны защищать эту штуку и… не давать им до нее добраться… На всякий случай.

– Но на случай, если они сумели сделать еще один, – решительно сказала Элиза, – мы должны закончить то, ради чего пришли.

Уилл кивнул.

– Правильно, – сказал Ник.

– Тогда лучше идти, – сказал Аджай, вставая и надевая рюкзак. – Верно?

– Пойдем к озеру, – предложил Уилл. – Попробуем поймать беспилотник Аджая. Посмотрим, что он нам расскажет.

Уилл первым начал спускаться с холма к равнине. Элиза собиралась пойти за ним, но Джерико слегка подтолкнул ее и покачал головой.

– Дай ему минуту, – сказал он.

Они пошли гуськом вниз по тропе, первым Аджай.

Идя впереди, Уилл снова и снова под разными углами рассматривал все варианты развития событий. И всякий раз натыкался на одну и ту же головоломку.

Оправдывает ли то, чего он надеется добиться, риск, на который они идут? Стремясь поскорее начать действовать, не ввергает ли он друзей в невыразимую опасность? И не только своих друзей. Ставки взлетели так высоко, что его сознание их даже не могло вместить.

Ведь получается: стремясь поступить правильно, он подверг опасности судьбы мира.

А если так, то чем он лучше своего безумного деда или «Рыцарей Карла Великого»? Что, если, действуя с самыми благими намерениями, он совершил ту единственную ошибку, из-за которой все их ошибки могут стать реальностью?

«Откуда это берется? Как это случилось со мной? Что это – что-то в моей семье, высокомерие в наших костях, в крови или ДНК, какой-то роковой изъян в способе мышления, который ведет к тому, что мы выбираем самые ужасные, разрушительные ходы?

Или в этом виноваты гены чужаков, внедренные в меня?»

Обдумывая ситуацию, Уилл не находил простого выхода. Он либо был прав, либо ошибался, и это они скоро должны были узнать.

Но он понимал, что в любом случае придется платить за это.

Когда Уилл спустился с последнего холма на равнину, тропа сузилась. Вперед через высокую траву, которая здесь стала еще выше, доходя едва ли не до плеч, вела совсем узенькая тропка. Поскольку травы были выше головы Аджая, больше не было смысла пускать его вперед разведчиком, поэтому Уилл остался во главе цепочки. По-прежнему погруженный в раздумья, он даже не смотрел на остальных.

Элиза прошла вперед, чтобы оказаться сразу за ним, и наблюдала, как он идет, ссутулив плечи, придавленный не только тяжестью рюкзака.

«Не думай, что ты должен это делать один», – послала она ему мысль.

«Я не думаю».

«Ты не заставлял нас идти с тобой. Мы все сделали выбор. И никто об этом не жалеет».

«Никто, кроме меня».

Он с печальной улыбкой оглянулся на нее. На это у Элизы ответа не нашлось. Ей показалось, что она никогда не видела такого одинокого человека, каким в этот миг казался Уилл.

Уилл (не в первый раз с тех пор, как попал в Небытие) посмотрел вперед и отправил мысленную передачу Дейву, нечто вроде телепатического сигнала бедствия. Всей душой он надеялся получить что-нибудь в ответ, хоть какое-то указание, что Дейва можно спасти, и, если так, что они движутся в верном направлении. От страха, что он повел друзей выполнять самоубийственную задачу, которая легко может привести к глобальной катастрофе, ему хотелось провалиться сквозь землю.