Жизненный цикл - Галуст Баксиян

— Абсолютно верно, мистер Смит, — подтвердила Анжелина. — Если вы позволите мне, не перебивая меня, довести мой рассказ до конца, тогда вам все станет понятно.

Сэмюэл и Виктория молчали. Анжелина мягким голосом добавила:

— Мистер и миссис Смит, я прошу вас дать мне возможность рассказать вам все, что необходимо.

— Продолжайте, — резко сказал Сэмюэл, пожелав выслушать Анжелину и разобраться во всем, что происходит.

— Спасибо, — сказала она.

Когда Сэмюэл снова сел в кресло, Анжелина спросила:

— Вы не станете возражать, если я закрою дверь?

— Делайте что хотите! — рявкнул Сэмюэл.

Дверь закрылась, и Анжелина продолжила:

— С вашего позволения, вернемся к тому моменту, когда ваш отец, Сэмюэл, создал космический корабль, в постройке которого вы ему помогали, не зная, над чем трудились на самом деле.

В сознании пораженного Сэмюэла вновь всплыли отброшенные несколько минут назад предположения, что он действительно не знал, над чем работал его отец и над чем работал он сам, помогая отцу в расчетах.

Мысли кружили в голове Сэмюэла безумным вихрем. Сам не осознавая до конца происходящее, он сказал Анжелине:

— Продолжайте.

— Да, конечно, — сказала Анжелина. — Гарри Смит создал корпус космического корабля…

— Но, для какой цели? — спросила молчавшая до этого момента Виктория.

— Я все объясню по порядку, чтобы вам было проще воспринимать информацию, — ответила Анжелина.

Сэмюэл взял Викторию за руку и мягко сказал ей:

— Милая, у меня не совсем хорошее предчувствие, но мне не хочется думать о плохом. Лучше, если мы все узнаем сейчас и не станем ничего придумывать в своем воображении… Продолжайте рассказ в той последовательности, в какой сочтете нужным, — прибавил он, обращаясь к Анжелине.

— Благодарю, — произнесла Анжелина. — Так вот, мистер и миссис Смит, Гарри Смит сконструировал лишь корпус корабля. Для того, чтобы он мог сдвинуться с места, был необходим двигатель.

— Только не говорите, что мой отец не смог бы создать двигатель для космического корабля! — заметил Сэмюэл.

— Ваш отец смог бы создать термоядерный реактор, но он не мог даже представить, как, используя принцип термоядерного синтеза, разработать двигатель, способный разгонять корабль в космическом пространстве.

— То есть вы утверждаете, что мой отец, один из талантливейших физиков современности, не мог создать двигатель, который бы поднял космический корабль на орбиту Земли и заставил его пролететь сотни тысяч или даже миллионы километров?!! Так вот, это вздор! Уверяю вас, это даже для меня не проблема, не говоря уже о моем отце! Вы лжете!

— Я не способна на ложь, мистер Смит, — спокойно ответила на несправедливое обвинение Анжелина. — Вы в этом впоследствии убедитесь.

— Что значит впоследствии?!! И сколько еще будет продолжаться этот дурацкий разговор? — не скрывая возмущения, спросил Сэмюэл.

— Вы обещали, мистер Смит, выслушать меня до конца и не перебивать.

— Мы вас слушаем, продолжайте, пожалуйста, — примирительно проговорила Виктория. И сказала мужу: — Сэм, у меня ощущение, будто что-то действительно случилось. Это не розыгрыш и не психологический тест. У меня, как только я услышала этот голос, появилось страшное предчувствие, очень страшное. Нам нужно отнестись ко всему происходящему серьезно.

— Хорошо, — сказал тот, снова садясь в кресло.

— Спасибо! — сказала Анжелина. — Безусловно, Сэмюэл, ваш отец — Гарри Смит — мог создать двигатель для полета в космос, но он не знал, как создать двигатель, способный обеспечить гиперпространственные путешествия…

— Но это не удалось не только моему отцу, но и всем тем, кто пытался теоретически осуществить подобный замысел, не говоря уже о его практическом воплощении, — перебил Анжелину Сэмюэл.

— А вот в этом вы ошибаетесь, Сэмюэл! Одному человеку это удалось как в теории, так и на практике, — с некоторым торжеством в голосе сказала Анжелина.

— Да? И кому же? — с иронией произнес Сэмюэл.

— Вам этот человек хорошо известен, более того, горячо любим вами. Его зовут Сергей Абрамян, мистер Сэмюэл, — сказала Анжелина.

— Что?!! — Сэмюэл вскочил из кресла.

— Да, мистер Смит. И очень скоро вы в этом убедитесь, — прибавила Анжелина.

— И когда же это открытие было сделано? Почему я ничего не знаю об этом? И если вам все известно, то, думаю, для вас не станет новостью, что Сергей Абрамян для меня словно второй отец, у которого от меня нет секретов, — уверенно произнес Сэмюэл, словно эта уверенность должна была раскрыть возможный «заговор» против него самого. Он до сих пор не верил в истинность того, что слышал.

— Мне известно о ваших теплых отношениях, мистер Смит, — с едва заметным печальным оттенком в голосе сказала Анжелина, отчего у Виктории побежали мурашки по всему телу.

— Сэмюэл, прекрати препираться, прошу тебя, — сказала она совершенно подавленным и напуганным голосом. — Ради Бога, дай Анжелине продолжить, иначе я сойду с ума от тревожного предчувствия.

Сэмюэл молчал.

— Ваш отец, Сэмюэл, — пояснила Анжелина, — создал корпус корабля для гиперпространственных полетов, а Сергей Абрамян — двигатель для этого корабля.

«Что все-таки здесь происходит», — постоянно думал Сэмюэл. Он молчал, пытался отрицать саму возможность того, что все, что они с Викторией сейчас слышат, это правда.

Между тем Анжелина продолжала:

— Как вам известно, Гарри Смит — один из самых ярких и активных сторонников глобальной чистоты на планете Земля и один из яростных борцов против ядерного оружия.

— Да, известно, — коротко, за себя и за Викторию, ответил Сэмюэл.

— Так вот, как только ваш отец нашел тот самый метеорит, он понял, что это послание свыше. Он предчувствовал, что ядерная война, угроза которой нависла над человечеством с момента открытия ядерной энергии, разразится в самом ближайшем будущем.

После этой фразы, словно она была ключевой, Сэмюэл и Виктория внимали словам Анжелины, не смея ее перебивать.

Анжелина продолжала:

— Гарри Смит начал исследование метеорита и вскоре понял, что из сплава из металлов, составляющих его основу, и металлов, имеющихся на Земле, удастся построить корабль. Но с первых же дней он осознал, что нуждается в помощнике, который займется созданием двигателя. Он обратился к своему давнему другу Сергею Абрамяну, который по праву считался лучшим из когда-либо живших на Земле физиков-ядерщиков. Сергею Абрамяну тревоги вашего отца показались напрасными, и он ответил отказом на предложение Гарри Смита работать вместе. Спустя одиннадцать лет после этого разговора Сергей Абрамян из доверенных источников узнал об обострении ядерного противостояния США и России и понял, что ваш отец был прав и что ядерная война разразится, причем масштаб ее будет таков, что на Земле не останется ничего, кроме пепла.