Кремль 2222. Фрязино - Алексей Волков

Паузой воспользовался киборг и дважды выстрелил одиночным.

– Всем лежать! – больше всего на свете Ростислав боялся, что Катя вскочит и побежит к нему.

Приятно быть рядом с хорошенькой женщиной, да только не в бою.

А говорили, в здешних краях огнестрельного оружия очень мало, в основном кремневые ружья, и даже древняя винтовка или охотничий карабин – верх совершенства и роскоши. Но стреляли из автоматов Калашникова, в этом Ростислав ошибиться не мог. Стрелков было немного, вряд ли больше трех или четырех, – определить точнее невозможно. Они же тоже наверняка перемещаются, а не лежат на одном месте. Аксиома воинской науки – мало уметь стрелять, важнее уметь укрываться и уходить от обстрела.

Выстрел, перекат в сторону, вспухшая земля там, где только что лежал… Да, у противника положение намного выигрышнее, еще счастье, что солнце светит сбоку и не слепит глаза. Просто в лесу намного больше укрытий, чем на открытом поле со скошенной травой.

Кто-то из охранников успел сориентироваться и теперь медленно полз к лесу. Однако путь был долгим, и чудо, что храбреца еще не посчитали мишенью. Или решили выждать, чтобы наверняка?

Киборг уже оказался за стогом, и теперь противнику приходилось ломать голову, с какой из сторон он покажется перед стрельбой.

Хреновые это игры – перестрелка с двухсот метров. Сюда бы Рамзана с его оптикой или Петра с пулеметом. А лучше – бээмпэшку, чтобы прочесать очередями кустарник насквозь.

Но отчасти спасало многолюдство. Враг в первую голову стремился выбить тех, у кого оружие получше, да только и остальным надо было уделить внимание. Пусть пока на уровне присмотра. Сразу несколько фонтанчиков взвилось рядом с ползущим охранником, и тот невольно уткнулся в траву, стараясь слиться с землей, чтобы потом топтать ее, а не лежать в глубине.

Время растянулось, и каждое мгновение могло принести или гибель, или избавление – в зависимости от того, кто выстрелит вернее. Но вчера отец Михаил втолковывал некие местные неписаные правила, и в них открытие огня на поражение не упоминалось. Или смиренного воина Господа тоже ввели в заблуждение?

Откуда-то с тыла донесся стон. Значит, кого-то противник зацепил. Но стон был мужской, и Ростислав оборачиваться не стал. Найдется, кому перевязать.

– Я одного достал, – деловито, словно происходящее было игрой и не вызывало ни тени волнения, сообщил Кирилл, когда разведчики оказались поблизости.

– Да кто это такие?! – в сердцах почти выкрикнул Ростислав и в очередной раз был вынужден уткнуться лицом в траву.

– Кио, как вы их называете, – словно сам к ним не относился, поведал киборг. – Так что бей или в голову, или в сердце. Их там еще двое осталось. Вот как они нашли…

– Да заваливали мы уже таких! – припомнил Ростислав и невольно ругнулся, когда пуля прошла рядом с ухом.

– Ладно. Прикрой, а я попытаюсь сблизиться.

Ростислав послушно заменил магазин и выпустил пару очередей. Он не старался попасть, лишь заставить противника припасть к земле, помешать открыть ответный огонь. Кирилл воспользовался краткой заминкой былых собратьев, вскочил и стремительно рванул в сторону леса. Он упал раньше, чем в него полетели пули, сразу перекатился, скрылся из виду стрелков в небольшой ямке и замер, словно был или ранен, или убит.

Судя по фонтанам земли, противник в это не поверил. Зато был вынужден прекратить огонь, когда в дело вновь вступил Ростислав. Жить киборгам хотелось явно не меньше, чем существам без искусственных элементов.

Еще одна перебежка, опять падение и рой пуль. Кирилл свой путь намечал заранее, как полагается. Он точно знал, что страх и растерянность в бою ведут к неизбежной гибели, и лучший способ остаться в живых – любыми путями уничтожить врага. Пусть даже и рискуя головой.

Ростиславу пришлось еще раз поменять магазин. Какой бы ценностью ни являлся каждый патрон, – зачем они мертвому? А у него еще и любимая женщина за спиной.

Пули в первый момент Ростислав даже не почувствовал. Просто левая рука стала вдруг слушаться хуже, а камуфляж на плече стал каким-то мокрым и липким. И лишь следом пришла боль. Но вполне терпимая, даже позволяющая стрелять, хотя и с некоторым трудом. Тем не менее, единственным шансом победить было дать Кириллу сблизиться с противником, и разведчик вновь и вновь старался приковать внимание к себе.

Заговорил автомат киборга. Ему оставалось до опушки меньше половины пути, только пробежать его было на самой грани возможного. И вдруг совершенно неожиданно в глубине леса грянули очереди. Повисла оглушительная тишина, и ее расколол знакомый бас:

– Не стреляйте! Свои!

Кусты чуть раздвинулись, и показалась седая борода Петра. Затем объявился Ярополк, оглядел картину и выдохнул:

– Ну, мужики, вы даете!

Убитых киборгов действительно оказалось трое, и одного из них на самом деле сумел достать Кирилл. Но и у еще одного имелась пара ран, для кио не смертельных, – чьи пули в него впились, даже гадать было бессмысленно.

Впрочем, Кирилл тоже получил две дырки. И тоже не фатальных, особенно для киборга. Хуже пришлось Ростиславу. Адреналин схлынул, и мужчина потерял сознание. Его организм еще не отошел от предыдущих ран, а тут новая.

Зато из всех подопечных и охраны пострадал только один. Могло быть хуже. Разведчики уже не стали рассказывать, что целью противника были не местные жители, а один конкретый человек. Вернее, даже не человек, а такой же кибернетический организм, как и налетчики. Вдруг изменят отношение к гостям? Во многих знаниях – многие скорби.

Появилась дилемма – то ли заканчивать намеченную на сегодняшний день работу, то ли как можно быстрее спешить с ранеными в Пригорок.

– Пока мы тут чуть полечим, – объявил Петр. – Не бросать же плоды трудов!

Мазь была с собой, до регенерона дело, к счастью, не дошло. Очень переживала Катя, так ведь в городе помощь лучше не будет. На Кирилле же все должно было зажить и так. Ему были опасны лишь попадания в голову или в сердце, а прочие раны затягивались сами собой. Во избежание вопросов он даже скрыл от горожан свои раны. Мол, легкие царапины, о которых мужчине говорить не стоит.

– Ну, а трофеи куда? – очень тихо спросил Ярополк. Они вдвоем с Петром прибежали лесом на звуки выстрелов, оставив Дениса одного прикрывать вторую партию работников.

Такое богатство – три автомата, пистолет Стечкина, даже небольшой запас патронов на каждый ствол. Достойная добыча! Ее бы в Кремль! Там опять осада, каждый ствол и каждый патрон на счету. У самого-то пластуна оружие уже было.

– Вместе решим. Потом.

По незыблемому и всеобщему обычаю трофеи – собственность того, кто их захватил. То есть, Петра, Кирилла и Ярополка. Местные лишь лежали носами в землю, а в бою реального участия не принимали. Потому хоть и смотрели на оружие с неприкрытым вожделением, ничего не просили.