Алое восстание - Пирс Браун

– Кассий, ты спятил, что ли? – ору я.

– Ну, извини.

– Ты же ее убить мог!

– Да знаю я, знаю! Ну, прости!

Подбегаю к неподвижно лежащей девушке. Неужели сломала шею? Тогда все труды коту под хвост. Наклоняюсь проверить пульс и с облегчением ощущаю лезвие ножа, нацеленное в промежность. Одно движение – и я перехватываю нож, выворачивая ей запястье. Наваливаюсь, прижимая пленницу к земле.

– Так и знала, что в грязи вываляешь. – Губы ее кривятся в улыбке, потом вдруг складываются, как для поцелуя. Я отшатываюсь, но она неожиданно издает пронзительный свист, несколько осложняя мой гениальный план.

Вдали слышится топот копыт.

Вот ведь черт, у всех есть лошади, кроме нас!

Девчонка издевательски подмигивает, я поспешно срываю заплаты с ее знаков. Братство Минервы – у греков она звалась Афиной. Кто бы сомневался. Семнадцать конников вырастают на гребне холма и устремляются вниз по склону в лощину. В руках у бойцов длинные пики-разрядники. Где они раздобыли оружие, черт возьми?

– Пора делать ноги, Жнец, – хихикает Мустанг, – моя армия на подходе.

Поздновато, пожалуй. Кассий с разбега плюхается в озерцо. Вскочив на ноги, я догоняю его, увязая в грязи, и ныряю следом. Плавать я не умею, но быстро учусь.

Барахтаемся посередине, ругаясь и отплевываясь, а всадники Минервы, обступив берега, осыпают нас шутками и издевательствами. Вода в горах ледяная даже среди лета, ноги и руки немеют. Они ждут, когда мы сдадимся. Не дождутся. Достаю из карманов три свернутых пластиковых пакета, надуваю и даю два Кассию, оставив себе один. Они помогут нам оставаться на плаву, если, конечно, враги не решатся полезть в воду.

Между тем уже сгущаются сумерки.

– Рок должен быть на месте, время зажигать, – ободряю я Кассия после нескольких часов, проведенных в воде. Он совсем окоченел, и незажившие раны дают себя знать. – Держись, патриций… держись.

– М-могли быть… уже д-дома, – едва выговаривает он дрожащими губами.

– З-зато все идет еще лучше, чем задумано, – натянуто улыбаюсь я, едва контролируя трясущиеся челюсти. – Эй, Мустанг, – кричу в сторону берега, – не соскучилась там? Иди поплаваем!

– И простыть насмерть? Я не такая дура, – отзывается она со смехом. – Я из Минервы, а не из Марса. Лучше погреюсь у вашего камина… Гляди! – Она показывает за наши спины и что-то быстро втолковывает троим помощникам, среди которых выделяется громила с необъятными плечами и ростом почти с ворона.

Позади над вершинами холмов вздымается к небу столб черного дыма.

Ну, наконец-то!

– Вот п-придурки, и как им только удалось экзамены сдать! – возмущаюсь я. – Выдают же нас с головой!

– Вернемся, утоплю к-кретинов… в сортире! – вторит мне Кассий еще громче. – Кроме Антонии, она слишком к-красивая…

Зубы у него стучат так, что слова почти не разобрать. Тем не менее смысл понятен: добро пожаловать в братство Марса, к тупым безлошадным разгильдяям.

– Жнец, Красавчик, пока-пока! – снова смеется Мустанг. – Постарайтесь не потопнуть, пока я съезжу за вашим штандартом. Будете у меня самыми красивыми шутами, и дурацкие колпаки вам сошьем… когда поумнеете слегка.

Она пришпоривает коня и под гиканье и свист уносится во главе своего отряда. Громила нависает сбоку, словно гигантская черная тень. Однако и мы не остаемся без присмотра: двое всадников с пиками маячат на берегу рядом с увязшими в грязи вилами и тесаком.

– Х-хороша бабенка… г-глаз не оторвать, – едва выговаривает совсем окоченевший Кассий.

– Да ну… с-страшная.

– П-похожа… на мою… м-мать.

– Т-тебе с-совсем худо, в-видать.

Он кивает:

– З-зато… п-план… работает.

Если только нам удастся отсюда выбраться и не попасть в плен.

Вокруг совсем уже ночь, берега озера теряются в туманной дымке, с холмов доносится завывание волков. Наши мешки понемногу выпускают воздух и постепенно погружаются в воду. Можно было бы воспользоваться темнотой и улизнуть, но часовые не рассиживаются у костра, а обходят берега, так что мы и не знаем, где они сейчас. Жаль, что на их месте не бестолковые дуболомы Титуса.

Выходит, опять в рабство? Пускай не настоящее, но какая, на хрен, разница! Проигрывать нельзя никак. Сдаться или пойти на дно означает предать Эо и ее мечту. Если мой план рухнет, она погибла зря. Как обмануть врагов? Они и впрямь не дураки, а обстоятельства все против нас. Последние надежды тают в темной стылой глубине, и я уже готов плыть к берегу, чтобы сдаться на милость победителей, но их лошади вдруг испуганно храпят и бьют копытами.

Над водой проносится крик боли, а за ним – леденящий душу вой.

Я вздрагиваю и прислушиваюсь – это не волк. Что? Не может быть! Ослепительный голубой разряд пики выхватывает из сумрака черные тени, звучат приглушенные проклятия. Еще вопль, кто-то бросается на помощь, снова голубая вспышка. Я успеваю разглядеть волчий силуэт над лежащим телом – и опять кромешная тьма. В наступившей тишине слышится жужжание санитаров с Олимпа, потом знакомый голос:

– Все чисто, выползайте из воды, лягушата.

Из последних сил догребаем окоченевшими руками до берега и валимся на землю. Хватаю воздух ртом, вцепившись в грязь скрюченными пальцами, все тело трясется, как проходческий агрегат.

– Г-гоблин, псих, это ты?

Из тьмы материализуется жуткий призрак. Шкура убитого волка покрывает его с головы до ног. Вот чертов сорванец! Лицо покрыто коркой грязи, золотую отделку черной униформы почти не разглядеть.

Кассий поднимается с колен и лезет к Севро обниматься.

– Г-гоблин, т-ты… прелесть… П-просто ч-чудо! Хоть и вонючее.

– Он что, грибов наелся? – спрашивает малыш через его плечо. – Эй, кончай меня лапать, эльфик! – Он смущенно отталкивает Кассия.

– Т-ты их убил? – спрашиваю, стараясь унять дрожь. Наклоняюсь над телом часового и сдираю с него сухую одежду.

– Нет, а что? – Севро глядит испытующе. – Надо было?

– Что ты меня спрашиваешь? – ухмыляюсь я. – Что я тебе, п-претор? Ты сам по себе.

Он пожимает плечами:

– Ты такой же, как я. – С презрением глядит на Кассия. – Хотя и на него смахиваешь… Так что, может, все-таки прикончить?

Мы с напарником настороженно переглядываемся.

– Н-нет! – дружно качаем головами.

Санитары уносят бойцов Минервы на небеса. Судя по всему, в игру они больше не вернутся.

– Как ты… в-вообще забрел в такую д-даль, в своей волчьей шкуре? – недоумевает Кассий.

– Рок сказал, вы на восток зачем-то поперлись, план вроде бы какой-то.

– З-замок в осаде? – интересуюсь я.