Отличительный признак - Стас Тихонов

– Кто вы такие? – ровно спросил первый, показавшийся в дверях, – пожилой человек с глубокими треугольными складками под глазами.

– Мы из техподдержки, – бодро сообщил Ким. – Пришли рановато, ваш дежурный разрешил здесь покемарить.

– Кёрк? – спросил передний, не оборачиваясь, и сзади послышался голос дежурного:

– Мультиботы барахлят.

Синтеты больше не задавали вопросов. Они прошли в чулан, игнорируя угрожающую позу Ерика, и стали натягивать защитную одежду поверх своей. Потом все вместе вышли из чулана, гуськом двинулись по мосткам, и Ким обнаружил, что их с Ериком зажали порознь в центре вереницы.

На этот раз они шли недолго и вскоре спустились в помещение диспетчерской, отделённое прозрачной загородкой от гигантского цеха. Вдоль стен было полно панелей с кнопками и экранами, за ними стояли несколько человек в серых комбинезонах. Вновь прибывшие расположились полукругом, и Ким с Ериком оказались в центре. Сесть им никто не предложил.

– Взрослых в техподдержке не осталось? – спросил пожилой, который был тут, судя по всему, за главного.

– Не много, – ответил Ким. – «Восемь-семь» закрыт, а там сплошь механики. Вы знаете про эпидемию?

– Мы под землёй. Не в другом Городе. Конечно, мы знаем про эпидемию.

– А вы случайно не… – Ким запнулся. Он не представлял, как приступить к делу– В смысле из ваших никто не заболел?

Синтеты молча глядели на него, и от их взглядов Киму стало не по себе. Он подавил желание оглянуться на Ерика в поисках поддержки и начал ещё раз:

– Жар, голод… Ни у кого не было такого? Может, раньше?

По глазам синтетов было ничего не прочитать – или это из-за того, что Ким уже начал нервничать? Любой занервничал бы. Их окружали серолицые люди, настроение которых с каждой секундой, по непонятным причинам, очевидно становилось всё враждебнее.

– Так вы здесь за этим? – медленно спросил пожилой. – Узнать о голоде?

– Ну… – Почему-то Ким знал заранее, что утвердительный ответ их разозлит. – В некотором роде…

– Я не пойму, чего выпендриваемся? – Ерику надоело молчать. – Гостям не рады, ханурики?

Ким внутренне застонал. Даже не очень близко зная синтетов, он мог поручиться, что провоцировать их было не самой умной линией поведения.

– В этот сектор в гости не ходят, – бросил высокий рабочий справа от них и обернулся к пожилому: – Петер, хватит. Избавимся от них.

Киму стало совсем не по себе. Что значит «избавимся» – «выгоним вон» или… Или что?

Он заметил, что те, кто стоял за пультами, прислушиваются к их разговору. Кое-кто подвинулся поближе, но никто не изъявлял желания вмешаться.

Тот, кто обращался к Петеру, сделал шаг вперёд, и кольцо вокруг них вдруг словно само собой сделалось теснее. Ким почувствовал, как рядом напрягся Ерик. Сколько их тут – человек двадцать?

– Мы не хотели… – начал Ким, поднимая ладони, но было уже поздно.

Высокий протянул руку к Ерику, но тот метнулся в сторону, подсёк рабочего и свалил на пол. Дикарь крутанулся на месте, и Ким встал к его спине, горько жалея, что в своё время недостаточно усердно занимался с Ли. За его спиной Ерик, кажется, ударил кого-то, а на самого Кима двинулись сразу двое, и единственной надеждой было лихорадочно попробовать их «прочитать».

«Читать» не выходило: обе пары глаз, холодные, закрытые, ничего не выражали. А за ними виднелись ещё и ещё такие же, и Кима охватило предчувствие поражения.

– Стойте. Я их знаю, – раздался новый голос. Ким обернулся и увидел Готама. Петер поднял руку, и ближайшие к Киму синтеты замерли.

Сутулый Готам только что вошёл и бесстрастно оглядел всю компанию.

– Этот из синтет-сити. Механик. Второй только что из Коллектора. Они ни при чём.

Петер, казалось, раздумывает. Потом он махнул рукой своим и двинулся к двери:

– Выйдем. Готам, останься.

Ким растерянно глядел, как высокий рабочий, которого повалил Ерик, поднимается с пола. Ещё у одного шла носом кровь.

В помещении остались только несколько диспетчеров, которые вернулись к пультам, и Готам. Выглядел он как обычно: болезненно бледный, с капюшоном на голове и взглядом исподлобья.

– Тебе здесь нечего делать, – Готам обращался к Киму, но Ерик процедил в ответ:

– Попробуй выгони!

– Это не шутки, – Готам продолжал смотреть на Кима. – Вы лезете не в своё дело.

– Мы никуда не лезем, – ответил Ким. – Мы просто хотим кое-что узнать. Вы всегда такие дружелюбные?

– Как вы к нам, так и мы к вам, – огрызнулся Готам. – Только сейчас вы на нашей территории. Здесь наши правила.

– Валить надо, – произнёс Ерик уголком рта, и Ким был полностью согласен. Но, прежде чем он успел сообразить, куда и как отсюда можно свалить, вернулся Петер со своими людьми.

– Я не знаю, кто вас послал, – медленно проговорил Петер, глядя на Кима с Ериком. – Но это уже не важно. Дайте ваши пластфоны.

Он протянул руку ладонью вверх. Киму ужасно не хотелось расставаться с пластфоном, но синтетов было слишком много. «У меня нет», – буркнул Ерик. Один из синтетов двинулся было к нему, и Ким поспешно проговорил:

– У него правда нет, он с Открытой земли! – Он посмотрел на Готама, и тот кивнул.

– Отведите обратно, – бросил Петер.

– Подождите! – запротестовал Ким. – Мы вам не враги! Мы просто хотели спросить…

Пожилой синтет холодно взглянул на него:

– С сегодняшнего утра все саморожденные станут нашими врагами. Не думай, что мы этого не поняли.

– И сколько вы нас собираетесь держать?! – зло спросил Ерик.

– Пока всё не закончится, – уронил Петер и отвернулся.

Перед Кимом стоял вчерашний дежурный, Кёрк. Он молча достал из кармана парализатор, показал друзьям и мотнул головой в сторону выхода.

На этот раз их вёл Готам. Кёрк шёл замыкающим. Всю дорогу Ким прикидывал, как бы кинуться на одного из них и сбежать, но все прикидки заканчивались одним: другой синтет обездвиживает второго пленника, и тот валится вниз с высоты десяти метров.

Ерик тоже не дёргался: похоже, и он знал, что такое парализатор.

Когда они снова оказались в чулане, Ким обернулся к Готаму:

– Что должно закончиться?

Тот только пристально посмотрел на него. Закрывая дверь, Кёрк задержался:

– В «пять минус три» нет ни одного мультибота, ребятки. Так-то.

Снова оказавшись взаперти, Ким бессильно опустил руки. Ерик так быстро не сдавался: он облазил каждый угол, обыскал шкаф, где обнаружились какие-то сомнительные канистры и воронки, поворошил кучку вонючего тряпья. Но в конце концов и он был вынужден признать, что дела их неважнецкие.