Ферма - Дмитрий Резаев

Они судорожно запихивали друг друга в индикар.

– Кто поведет? – весело орал Макс, уверенно поглядывая на Шура. Шур, не отвечая, взялся за штурвал, даже не усевшись как следует в кресле пилота. От входных дверей бункера, шатаясь из стороны в сторону, бежал Лоррд Икс и что-то кричал. Обеими руками он держался за разбитый затылок. Трэш, глядя на него, от души хохотал.

Винты рвали пространство в клочья. Воздух разбегался по взлетной площадке, гул моторов утверждал собственные звуки. Все оставалось позади. Впереди были лишь перистые облака и несмелый рассвет. Макс голубел глазами вдаль. Его душа опережала индикар и самые смелые предположения. Самарин спал на плече у обезумевшего от счастья Харпера.

Шур выжал рычаг до отказа, наслаждаясь надвигающейся высотой. Внизу безумствовал Трехглазый.

– Эй, пилот, – кричал Макс в унисон двигателям, – это первый класс? Когда подадут завтрак? Я чертовски голоден.

Шур улыбался, не обращая внимания на нытье в боках.

– Сигизмунд, у меня в вещмешке саморазогревающиеся консервы. Поешьте, – покровительственно бросил он через плечо.

Вся ватага с урчанием принялась за консервы. Пол в мгновение ока усеялся крошками от армейских галет. Они чувствовали себя нашкодившими школьниками, которым по прихоти судьбы сошла с рук очередная дерзкая шалость.

Синь ворвалась в кабину пилота, разбросав в разные стороны белесые хлопья облаков. Небо было ярким и жизнеутверждающим.

– Курс на Уркан, – торжественно доложил Шур, закладывая вираж.

– Борт 239, ответьте земле, – требовательно прохрипел динамик. Шур уставился на него, как на гремучую змею. Чавканье за его спиной смолкло, и, когда Макс хрустнул галетой, все едва не оглохли, а Шур чуть не выронил штурвал.

– Борт 239, как слышите? – не унимался динамик.

– Земля, слышу вас хорошо. Прием, – осторожно ответил Шур.

– Бэззл? – спросил динамик.

– Какой еще Бэззл? – прошептал Шур, зажав рукой микрофон и вопрошающе оглядываясь на своих спутников. – Бэззл – на базе.

– Почему следуете на Уркан?

– Мы ведем преследование сбежавших клонов.

– Повторите.

– Мы ведем преследование сбежавших клонов. Они направляются к Уркану.

– Вы нарушаете инструкцию. У клонов нет средства переправы в Уркан.

– Какой переправы? – удивился Шур, в этот раз забыв прикрыть мембрану, и вновь посмотрел на остальных.

– Борт 239, назовите сегодняшний пароль.

С каждой фразой динамик становился все недоверчивее.

– Конечно, земля. Черт, – снова зашептал Шур, – это индикар ВБС. Банда Трехглазых – подразделение ВБС, и склад у стены – это склад ВБС.

– Тяни время, – предложил Трэш, – пролетим, сколько сможем, а там выпрыгнем.

– Надевайте парашюты. Живее.

В салоне началась суета. Самарин, к примеру, вообще не знал, как пользоваться тем, что ему представили как парашют. Больше эта штуковина походила на стульчак, и пристегивать ее следовало к пятой точке.

– Борт 239, назовите пароль, или мы будем вынуждены посадить вас по лучу.

– Называю пароль – «Третий глаз».

Динамик некоторое время шелестел, а затем смилостивился:

– Пароль верен. Кто у штурвала?

– Да что б тебя! – Выругался обрадовавшийся было Шур. – Не понял, повторите.

– Мы включаем луч.

– Эй, у штурвала Крисп! – в отчаянии закричал Шур, вспомнив имя, с которым к нему обратился дежурный.

От земли к индикару метнулась серебристая стрела. Не поверили. Или их успел предупредить очнувшийся Разговорник.

Луч, словно острый бивень, нацелился в брюхо индикару. Шур инстинктивно оттолкнул штурвал. Индикар качнуло, а затем, лишившись уверенных рук своего капитана, он резко нырнул в сторону. Луч прошел мимо, осветив салон бриллиантовыми брызгами.

– Прыгай! – орал Макс, тряся за плечи Самарина. Самарин упирался руками и орал в ответ:

– Где кольцо?

– Какое, к черту, кольцо? – возмутился Макс, – ты бы еще про серьги спросил. Прыгай. Будет время, поищем твое кольцо.

Он ударил Самарина между лопаток, угодив сухими жесткими костяшками пальцев прямо в позвонок. Острая боль заставила Самарина охнуть. Как будто в спину его укусила огромная оса с тупым жалом. Расслабившиеся мышцы рук и одновременно дернувшийся индикар лишили Самарина возможности остаться в салоне и выяснить подробности пользования парашютом. В лицо ударил восходящий поток. Самарина несколько раз перевернуло, и он увидел над головой густой кустарник.

Индикар накренился и под углом устремился ввысь, надсадно жужжа, словно тяжело груженный грузовик, пытающийся одолеть крутой подъем. Людей швыряло по салону, как спички в полупустом коробке. Трэшу повезло – его буквально вышвырнуло наружу. Остальные продолжали барахтаться, «собирая» попутно все углы. Шур в этой кутерьме еще и пытался прицепить парашютный стульчак.