Завтрашняя запись - Стив Миллер

„Зеленодол“, построенный пятым в серии из тридцати шести переселенческих кораблей, сконструированный, запатентованный и заказанный доктором сэром Олби К. Мессенджером со станции Гриффит Л5, Отцом Экипажа, висел в обзорных экранах с шестого по девятый.

Корбиньи решила, что даже может себя поздравить.

— Очень недурной пилотаж, — похвалила она себя и почувствовала, как Номер Пятнадцатый чуть пошевелился у нее под воротником. Выполнив проверку аппаратуры, она открыла канал вызова. Для разумного разговора дистанция слишком велика, но имя корабля прочтут, и извещение о присутствии Анджелалти будет сделано как только…

— Четкий пилотаж.

Анджелалти уселся в кресло второго пилота. Она взглянула на него, отметив, что он помылся, почистил костюм и, быть может, даже успел отдохнуть. Блестящие волосы стягивал на затылке обрывок ленты. В профиль трудно было рассмотреть выражение его лица. Глаза Анджелалти были устремлены на экраны.

— Спасибо за высокую оценку, Капитан, — отозвалась Корбиньи, но он по-прежнему не поворачивался к ней, а только смотрел на Корабль.

„А почему бы и нет? — вдруг подумала она. — Со своих девяти лет он такого зрелища не видел, пусть теперь наполнит им свое сердце и вспомнит величие своего происхождения. Пусть почувствует гордость — он, забывший, что значит принадлежать к Экипажу. Пусть заплачет при виде этого великолепия, радуясь…“

— Ох и пообтрепался он, — пробормотал Анджелалти, и в его голосе не прозвучало и намека на благоговейный трепет.

Корбиньи вздрогнула, бросила взгляд на экраны — и стремительно повернулась к нему.

— Что ты этим хочешь сказать?

Он моргнул, словно удивляясь ее горячности, снова бросил взгляд на экраны — и пожал плечами.

— Ничего обидного. Без полного увеличения судить трудно, но вот отсюда мне видно: в пятом квадрате шов там, где что-то было вырвано из корпуса — и давно. Не хватает солнечных батарей, а главный стабилизатор в третьем квадрате, кажется, погнулся…

Корбиньи собралась возразить — и промолчала, потому что нельзя же оспорить истину? Она наклонилась к пульту и снова выполнила все проверки, хотя необходимости не было.

— Я вижу его красоту, — сказала она, слыша ноты недовольства в своем голосе и сожалея, что не может их скрыть. — Вижу его былое величие. Это — наш дом, Анджелалти, хотя прошедшие годы обошлись с ним неласково. Мало контрактов с планетниками и постоянные конфликты с Синдикатом, который считает себя хозяином космоса и пытается командовать, кому куда лететь, а кому вообще в космосе не появляться.

Она вздохнула:

— По правде говоря, для многих Членов Экипажа уменьшение контактов с планетниками кажется не злом, а благом.

Он нахмурился.

— Разве у Корабля нет казны?

— Есть вообще-то, — медленно сказала она. Ей было неловко — такие вещи должна рассказывать Фазтерот, исполняющая обязанности Капитана. — Но золото много где ценится… дешево, а драгоценные камни у нас не лучшего качества. Мы работаем за местные валюты или в обмен на ремонт. Возим по фрахту товары с планеты на планету, довольно часто возим руду. Но в последнее время работы стало мало. Я… на это есть несколько причин, Анджелалти, и исполняющая обязанности Капитана тебе их изложит лучше.

— Причины в том, что существуют более быстрые корабли и экипажи, не страдающие столь сильной ксенофобией, — неожиданно ответил он. — И капитаны, готовые разговаривать с планетными торговцами, не настаивая на наличии переводчика.

Она облизала губы.

— Мы — Экипаж. У нас свои обычаи.

— У всех свои обычаи. Можешь справиться у Свидетеля.

Радио зашипело — и из треска донесся голос.

— Эй, на корабле! Назовитесь и сообщите свои намерения!

Корбиньи вздрогнула, чуть не подавилась и щелкнула тумблером:

— Так мне надо назваться, хотя Корабль получил мои позывные уже четверть часа назад? А кто, по-твоему, это может быть, Велн Кристефион? Космические вампиры? И где твоя мать?

— На мостике, — отозвался озорник, и даже сквозь помехи была слышна его хитрая ухмылка. — Долфиата получил ожог, когда отказал второй компьютер, и лежит в лазарете, весь закутанный в желе. Джелби говорит, что он ругается, как планетник. Половина дежурных техников в навигационном отсеке, занимаются ремонтом. Мать и исполняющая обязанности Капитана Фазтерот на пилотировании, и велели мне сидеть на связи и всех прогонять.

Послышался тихий смешок. Корбиньи решила, что это тоже помехи, хотя это вполне мог оказаться Велн.

— Мне тебя прогнать, кузина?

— Лучше дай разрешение на стыковку и сообщи исполняющей обязанности Капитана, что Будущий Капитан Анджелалти Кристефион возвращен на Корабль.

Молчание на этот раз было более долгим, словно ее объявление заставило онеметь даже болтливого Велна — хотя прежде он замолкал только на время сна.

— Велн Кристефион? — негромко спросил Анджелалти, и, бросив на него взгляд, она увидела, что он продолжает смотреть на экраны.

— Сын Индемиона Кристефиона и Сиприан Телшовет, — сказала она. — Ему сейчас… девять или десять стандартных лет, как мне кажется. Возможно, одиннадцать. Меня тут довольно долго не было.

— Да, — только и сказал Анджелалти.

— „Зеленодол“ — вестовому кораблю „Гиацинт“. — Теперь связь шла уже почти без помех. Женский голос был четким и деловым. — Ваше местонахождение определено, корабль опознан. Корректируйте направление и скорость на стыковку в тридцать два ноль-ноль, второй уровень, первый причал. Передаю данные для ориентировки.

Пульт дал зуммер, и Корбиньи переправила информацию в навигационный компьютер.

— Данные получены. — Она чуть помедлила. — Докладываю: помимо меня и Будущего Капитана Кристефиона на борту еще один пассажир.

— Его характеристика?

— Планетник… — Она закрыла рот прежде, чем у нее вырвалось добавление „дикарь“, и посмотрела на Анджелалти, который теперь наблюдал не за экранами, а за ней. — Он называет себя Свидетелем Телио.

— Какие у него права перед Кораблем? Анджелалти пошевелился — и замер. Корбиньи перевела дыхание:

— Он сопровождает Будущего Капитана.