Книга пяти колец - Константин Зайцев

— Спасибо. Дядя, — я поклонился Хвану. — Дедушка, — чуть более низкий поклон, нюансы этикета прочно впитывались в мое сознание или же не впитывались, а вспоминались.

Поход к Крысам дед назначил на закат, а до этого времени у меня было свободное время, которое я решил использовать по полной, забравшись в библиотеку дяди Хвана. Как бы меня ние привлекала магия, как бы я ние хотел повелевать стихиями. Я уже пожил и осознаю, что юношеский максимализм на меня не работает. Так что не готов я отдать половину своей новой жизни за попытку стать магом. Сейчас меня больше всего интересовали военные академии и все, что с ними связано. Старая привычка максимально выяснить, куда я ввязываюсь. Выяснить удалось не так много, как всегда куча цветастых фраз, воды и прочей словесной шелухи. Как же мне не хватает поиска с его базами знаний по всему на свете.

Как оказалось, существуют три типа академий, где обучают сформировавшие ядро. Первая — это клановая академия, там, как следует из названия, могут обучаться лишь члены конкретного клана или же в исключительных случаях их близкие союзники. Второй тип — это имперская академия, где обучаются жители империи, не принадлежащие кланам. Третий тип — это особый тип, называемый Академией Земли и Неба, там обучаются одновременно и клановые, и самые способные из имперских бойцов. Обучение в этой академии длится пять лет, с учетом того, что туда поступают лучшие ученики после прохождения первого курса клановой или имперской академии. Именно в Академии Земли и Неба куется сила империи, там клановая молодежь знакомится друг с другом и вольными жителями империи. Там закладываются будущие союзы и там же куются команды, которые в дальнейшем будут влиять на дальнейшую жизнь Империи.

Похоже вот и вырисовывается цель — закончить первый курс в числе лучших и попасть в Академию Земли и Неба. Раз я теперь в мире, где правят сословные порядки, значит будем подчиняться им и двигаться вперед. Вот только интересно, почему если дед был по факту гением, он учился именно в имперской академии?

От чтения пыльных книг и свитков жутко чесался нос, а иероглифы уже расплывались в глазах, но самое главное я смог для себя выяснить. Первый год — это испытание силы и духа. Задача за первый год из неофита сделать адепта, а еще лучше аколита. Но по факту куда важнее, чтобы ты смог сдать экзамены. А вот какие они, в этих дурацких книгах не сказано. Зато сказано, что прошедшие академию не должны делиться знанием с новыми поколениями, потому что каждый должен найти сам свой путь к могуществу.

Сила империи прирастает практиками колец сил. Исходя из информации, считается, что неофит стоит двух обычных бойцов. Адепт способен потягаться с пятью, аколит справится с десяткой. Но такая статистика, на мой непросвещенный взгляд, указывает лишь на вчерашнего крестьянина, звание адепта не помогло Донгу в бою со мной. Слишком много непонятных для меня факторов. Вот и как оценивать силу противника?

На закате, когда я уже почувствовал голод, в библиотеку зашел дед. Мне категорически не нравились его состояние, но этого упрямого барана, похоже, не переделать.

— Дедушка, вам стоит поберечь свое здоровье.

— Мне надо продержаться еще три дня до объявления решения совета регентов о призыве. А потом домой и я никуда не высуну нос, пока не выжгу у себя скверну.

— Есть ли способы защититься от нее или вовсе избежать скверны? — мне не нравилась сама идея мутировать в какую-то тварь.

— Не практикуй махо, держись подальше от земли Теней и держи нефрит поблизости. Любой, кто был на Стене, всегда старается иметь при себе хоть камушек нефрита. Он защищает от внешнего проявления скверны, но, если ты используешь оскверненное колдовство, — нефрит тебя не спасет.

— Спасибо за урок, старший. Я бы хотел перекусить перед встречей.

— Для тех разговоров, что мы будем вести, полный желудок — зло. Идем, внук.

Сумерки уже накрыли город, когда мы вышли с дедом из дворца губернатора. Притом шли мы не через парадные ворота, а через тайную калитку. Глубокие соломенные шляпы и широкие плащи скрывали наши фигуры. В движениях деда чувствовалась нервозность и, похоже, он считал, что встреча может быть опасной, иначе зачем он шел с посохом, а на его поясе висела тяжелая сабля дао, которая буквально за мгновение крепилось на древко и вот у него в руках его любимое гуаньдао. Глядя на снаряжение деда, я надоел уже привычные мне перчатки, которые отлично зарекомендовали себя в ночь Пауков. Старик лишь одобрительно ухмыльнулся, увидев их на моих руках.

Шаг за шагом мы двигались по темным закоулкам кварталов. Пару раз нас окликнули, требуя, но стоило деду открыть плащ и показать клинок на поясе, вопросы сразу исчезали. Нижний город жил своей жизнью.

Запахи нечистот, немытых тел, наркотиков и дешевого алкоголя забивали ноздри. Мир, увиденный мной, слабо отличался от бразильских фавел. Тотальная нищета, больные люди и, конечно же, банды. Стоило нам пройти ворота в морской квартал, как сразу исчезли стражники, а к уже привычным запахам добавился запах тухлой рыбы.

— Вот она изнанка города Хвана. Вонь, уличные банды и толпы бедняков. — в голосе деда звучала грусть.

— И так везде?

— Империя стоит на бюрократии и коррупции. Где-то лучше, а где-то гораздо хуже. Тут, например, никто не голодает и не убивают за плошку риса. Хван не контролирует уличные банды, но те прекрасно знают, что произойдет, если они перегнут палку. Красные шарфы очень туго знают свое дело. Стой, — дед остановил меня, выставив руку. К нам навстречу шла толпа вооруженных чем попало людей.

— Мы чтим кодекс улиц, — начал дед, но один из отморозков рявкнул, а по-другому я не могу назвать человека, решившего перебить Кровавого вихря, я не могу.

— Выворачивай карманы, и поживее, мы спешим, — один из уродов гаденько заржал. Тело само начало смещаться в стойку, главное — помнить, что левым кулаком бить нельзя. Пальцы еще не скоро восстановят функционал.

— Крысиная Мать, будет недовольна тем, что кодекс нарушен, — дед пытался остановить кровопролитие, но, судя по всему, оно было неизбежным.

— Пусть эта полоумная старуха отсосет у меня хрен и валит ко всем демонам разом. Улицы свободны, волны омоют их и пророк поведет нас, — от вожака несло какой-то дрянью, но его слова были слишком правильные для его убого умишка. — Деньги бегом, — этот идиот сделал шаг вперед, держа какой-то ржавый тесак, когда сбоку раздался глухой голос.

— Как ты назвал мою Мать? И что она должна сделать? — из кучи мусора возле одного из домов поднялся худой длиннорукий человек. Из одежды на нем была только набедренная повязка. От его сгорбленной фигуры почему-то просто несло ощущением опасности. Длинные грязные волосы походили на воронье гнездо, а мылся он явно с месяц назад.

— Убейте его, — рявкнул вожак, и тройка бойцов тут же рванули вперед. А дед скользнул в сторону и резко взмахнул посохом, сбивая одного с ног, одновременно выхватывая дао с пояса. Шаг назад — и в его руках была его любимая гуаньдао. Переговоры закончились.