Метро 2033: Перекрестки судьбы - Павел Макаров

Андрей Васильевич смотрел на девушку с вожделением. Давно не было столь красивых экземпляров здесь, на «Таганской»-радиальной. Да и вообще, редко в метро можно было найти такую красавицу. Бабы были: закаленные невзгодами, умудренные жизнью, да и потаскушек пруд пруди. Ради красоты-то Данилюк иной раз и на «Китай-город» заскакивал. Пользовался услугами танцовщиц, симпатичных девиц, собранных со всего метро и привязанных с помощью наркоты к хозяевам. Судьба у них всех была разная, да вот только финал ее – плоский и предсказуемый: то любимый в рабство продал, то мать родная в детстве еще, а то и вовсе выкрали преступные диаспоры. И жертва только поначалу стесняется и брыкается, потом чудо-грибы приносят результат: жертва сломлена и готова на все, забывая навсегда, чем жила и во что верила.

Данилюк подсел ближе к кушетке, на которую положили Ксению. Кровь с нее уже вытерли, голову забинтовали. Ровная, бархатная кожа девушки так и манила к себе, словно приглашая потрогать. Погладить… Андрей Васильевич потянулся уже к щеке, похотливо пуская слюни, но вдруг отдернул руку.

Вспомнилась одна важная деталь его похождений на «Китай-город». Кроме танцовщиц, которые оказывали и другого рода услуги, была у коменданта Таганской еще одна страсть. Безумная, всепоглощающая, полная взрывных эмоций и умопомрачительных интриг страсть. Азартные игры. Будучи облечен властью, комендант частенько пользовался этим в своих целях, превышая полномочия, возложенные на него высшим советом Ганзы. И не далее как неделю назад это увлечение принесло коменданту не только радость, но и разочарование. Он крупно проигрался. Так крупно, что даже у главы «Таганской» не оказалось средств, вернее, не было возможности тайно изъять эти самые средства из казны Ганзы и покрыть свой долг. Теперь он этим и терзался, тем более что срока для уплаты ему дали неделю, и она уже подходила к концу.

Вожделение сводило его с ума, но карточный долг был важнее, тем более что человек, которому он оказался должен, пойдет на все, и то, что Данилюк является комендантом на Ганзе, его не остановит. Тут по прямой ветке – следующая станция, та, о которой ходили ужасные слухи, да что слухи… Данилюк лично видел частично эти зверства, так как много времени проводил на той станции. И хоть его дядя почти уже попал в совет Ганзы, был многими уважаем и имел несомненный вес в содружестве торговых станций, племянник вышел совсем другим. Словно тесто, из которого их лепили, оказалось разного качества. Дядя – такой ржаной, черствый, хрен сломаешь или размягчишь, а он, Данилюк – тортик, свежеиспеченный, такой куличик с изюмом на Пасху, мягкий и легко сминаемый любым, кто чуть сильнее надавит. Естественно, его увлечения принесли авторитетному родственнику только разочарование. Но дядя пока сквозь пальцы смотрел на выходки племянника – другая цель, более важная, стояла перед ним. Пробраться в совет. А пока Андрей делал, что хотел, естественно, в рамках, но так, чтобы никто ничего не знал на соседних станциях. К нему и главу СБ приставили специально для того, чтобы вести дела за коменданта, или, по крайней мере, не дать лишней информации покинуть пределы станции.

Данилюк покусал губы и хитро прищурился. У него была возможность и долг покрыть, и воспользоваться девушкой. Он размышлял: «Надо отдать ее в счет долга на “Китай-город”, а потом приходить и пользоваться ею там. Но прямо сейчас ничего не получится. Пока братки заявятся, пройдет время, и эти прощелыги, невесть откуда прилетевшие на станцию на дрезине, просто уйдут своей дорогой. И долг не погашу, и девушку не получу, пусть даже в том же притоне на “Китай-городе”. Уплывет сладкая рыбка из рук. Но и держать ее тут нельзя, а то народ начнет распускать недобрые слухи, а если она еще и исчезнет из моего кабинета, то уж точно все дойдет до высшего совета. Черт! А такая красивая! Такая аппетитная и соблазнительная…»

Длинные брови девушки вдруг задергались, она пошевелилась. «Просыпается! Надо думать быстрее, надо сделать так, чтобы не ушла она, пока я не дам знать браткам», – заметались мысли в голове коменданта.

– Где я? – тоненьким голоском спросила Ксения у склонившегося над ней незнакомого мужчины, который странно на нее смотрел и дышал как паровоз при этом… Она инстинктивно отодвинулась, а Данилюк поднял вверх руки и тоже отпрянул.

– Ты в моем кабинете, красавица. Ничего страшного, все хорошо. Сильно ушиблась только, но все пройдет. Врачи сказали. Да.

– А где мои друзья? – Ксения в растерянности обвела взглядом кабинет, надеясь обнаружить их рядом.

– Они тоже ушиблись… сильно. Как только придут в себя, то вы снова будете вместе. Обещаю. А пока поживи в местном общежитии. Хорошо? А я и денег не возьму с вас. Такое ведь несчастье! Такое!..

– Какое несчастье? – спросила девушка и вдруг вспомнила последние события: гад Савелий схватил ее и прикрылся ею, а потом… потом его не стало! И тут почему-то навернулись слезы. Совершенно неясно, почему, ведь он же прикрылся ею, но он был другом… когда-то!

– Да звери эти… наши не доглядели, и они вырвались. Нет нам прощения! Иди, отдыхай. Подойдешь к Голубевой, это наша заведующая гостиницей, отдашь это. – Он встал, подошел к столу, что-то накарябал в блокноте и отдал написанное девушке. – Вас поселят там на несколько дней и накормят бесплатно.

– Ой, спасибо! Дядя…

– Андрей, – подсказал Данилюк. – Просто Андрей.

– Спасибо, дядя Андрей!

– Да беги уж, – махнул комендант рукой, и как только девушка вышла, выглянул и кивнул стоящему поблизости военному. Адъютант шмыгнул в приоткрытую дверь.

– Глаз с нее не спускать, слышишь? Незаметно, но постоянно. – Тот кивнул в ответ. – И еще. Увидишь Косого, передай, чтобы зашел. Дело есть.

– Так точно! Сделаю!

Адъютант выскользнул из кабинета, а комендант стал ходить по кабинету, меряя его быстрыми шагами, от одной стены до другой, пока вдруг не остановился.

– Никуда ты от меня не улетишь, птичка! Пока один из вас будет заперт, ты не посмеешь улететь…