Когда пришла чума - Василий Сахаров

– До бункера дотянем?

– Должны. Многое от погоды будет зависеть, от груза и других факторов.

– А может, если такое дело, вообще не возвращаться в лесной лагерь? Это ведь крюк получается.

– Бросишь своих бойцов? – усмехнулся дядька.

– Если нужно, то да. – Наёмник ответил честно, поскольку чужих рядом не было. – Там только Мика и ещё один боец. Они со мной через многое прошли, а на остальных мне плевать. Есть ещё барахло кое-какое и стволы, но это наживное.

– А у меня там баба.

– Ты серьёзно, Вага? – удивился Наёмник. – Ты ведь раньше женщин пачками разменивал.

– Это раньше…

– Ладно. Делаем крюк. Тем более что в бункере бойцы серьёзные сидят, и этих гавриков человек двадцать, если не больше. Мы, конечно, воины крутые, но всех в одиночку не передавим, нам понадобится помощь. А что с бойцами группы, кто после захвата аэродрома выживет?

– Назначишь им командира, и пусть с трофеями возвращаются к полковнику. Доберутся – их счастье. А нет – судьба такая. Как тебе такой расклад?

– Нормально.

Наблюдая за ними, я удивлялся рассуждениям этих людей. Всё только для себя любимых. Циники, мизантропы и антисоциальные элементы, которые не озабочены судьбой общины. А с другой стороны, они правы. Сегодня есть община, а завтра её нет, как и страны, паспорт которой до сих пор валяется в моём рюкзаке. Поэтому они думали о себе. А ещё меня озадачил тот факт, что дядька решил забрать Людмилу с собой, и когда Наёмник покинул костёр, я спросил родича:

– Ты в самом деле решил подругу забрать?

– Не понимаешь почему? – задал он встречный вопрос.

– Нет. Ты ведь сам хотел её в более-менее безопасном месте оставить.

– Расклад поменялся. Забеременела Людка.

– Вот теперь всё понял.

Андрей Иванович посмотрел на тёмное небо, которое было готово обрушить на землю осенний дождь, и вздохнул:

– Единственное, о чём жалею, так это о лошадках. В вертушку их не погрузишь, придётся бросить.

– Придётся.

– А ты свою девчонку берёшь?

– Наверное, нет. У неё в лагере родители, она их не бросит.

– И это правильно, – усмехнулся родич. – Если всё гладко выйдет, осядем в бункере и новую подругу найдёшь. Или двух. Будешь как султан.

Я не ответил. А спустя десять минут Наёмник вернулся и сообщил, что аэродром обещал прислать перевозчикам запчастей помощь. Бойцы стали готовить засаду, а меня отправили дальше по дороге, в боевой дозор, и начался дождь. С тех пор прошёл час, а на трассе до сих пор никого.

«Что-то задерживаются охранники», – зевая, подумал я.

Поразмыслить над судьбой девушки дальше не получилось. Наконец послышался гул моторов. Это приближались охранники аэродрома. Судя по звуку, на бронетранспортёре. Они мчались в ловушку, а я достал УКВ-радио станцию и вызвал на связь дядьку:

– Это Иван! Первый, как слышишь?

– Пять баллов, слышу тебя хорошо, – прохрипел динамик голосом Андрея Ивановича.

– Птицы летят в силки.

– Добро. Если кто выскользнет, добей.

– Принял.

Моя задача простая – держать направление. Стрелять я не собирался, с уничтожением бронетранспортёра и живой силы противника справятся другие. Поэтому считал, что отсижусь в стороне и вернусь к основной группе, когда придёт время собирать трофеи. Однако всё пошло наперекосяк.

Урча, БТР выехал из-за поворота и резко остановился. В чём дело? Непонятно. Но на всякий случай я замер без движения. Меня с дороги не видно, об этом я не беспокоился, но инстинкт дал команду не шевелиться. А спустя пару минут бронетранспортёр резко сдал назад и стал удаляться. Непонятно как, но противник почуял засаду, и рация протрещала голосом Наёмника:

– Иван! Что происходит?!

– Не знаю, – ответил я.

– Отходи!

Второй раз повторять приказ было не нужно: я со всей возможной скоростью, петляя между деревьями, поспешил обратно. Думал, что через пять минут окажусь на месте. Однако судьба решила сыграть со мной шутку.

Рядом хрустнул сучок, и резко взлетела птица. Я замер. Кто-то рядом? Взгляд скользнул по деревьям и кустам, но я ничего не заметил. Пошёл дальше, и слева мелькнула тень. Угроза! Попробовал уклониться, но не успел. На голову обрушилось что-то тяжёлое, перед глазами брызнули искры, и я провалился во тьму.