Русский кайзер. «Иду на вы!» - Василий Панфилов

С оружием у ушедших было все хорошо, а с христианским милосердием плохо, так что по дороге те изрядно «пошалили». В русских землях переселенцев сопровождали солдаты, а вот в районе Казахстана калмыки без особого стеснения начали грабить местных^[92], мотивируя это:

«Они издревле были нашими данниками, пусть целуют сапоги, вспоминая хозяйскую плеть». Благодаря вооружению и участию части Орды в европейских войнах сопротивление немногочисленных казахов… и не только казахов… удалось легко сломить, так что в итоге многовековой порядок в Степи был нарушен, и начался Большой Передел Земель. Не в последнюю очередь он стал причиной того, что впоследствии русским войскам удалось так легко захватить эти края…

Ушедшие устроились в Китае очень неплохо, и теперь оставшиеся калмыки рвались к родственникам. Не все, разумеется, но голоса инакомыслящих мало кто слушал. Услышав о грядущем переселении ойратов, остальные кочевые и полукочевые народы резко разделились. Одни отнеслись к этому чрезвычайно враждебно: учитывая грабежи, сопровождавшие переселение, удивляться не стоило… Другие надеялись присоединиться к грабежам, а главное – занять в Поднебесной более высокое положение, чем сейчас.

В принципе, Павел ничуть не протестовал: подданные из них были сомнительные, разве что башкир и ряд других народов было бы жалко, вздумай они уйти. А калмыки да ногайцы… Не то чтобы плохи, просто где прокормится один кочевник, может прокормиться десяток земледельцев, причем без претензий на родство с Чингисханом и мировое господство.

Другое дело, как обеспечить маршрут, чтобы несколько сот тысяч человек не умерли по дороге от бескормицы, но чтобы не были задеты интересы лояльных подданных, ибо у каждого кочевника по меньшей мере несколько голов скота, и такая «скотская армия» способна превратить в пустыню любую местность на несколько лет. В общем, головная боль и траты нешуточные, но зато снимались проблемы с оседлыми соседями кочевников, которым не нравились побочные эффекты от такого соседства, заключавшиеся в регулярно вытаптываемых полях, угоне скота, набегах за молодыми женщинами и прочих «развлечениях».

Непросто дела обстояли и в недавно захваченной Персии. Сами персы в большинстве своем отнеслись к русским весьма дружелюбно, посчитав Старшей Родней. Да и законы русского государства были вполне адекватны и понятны. Но вот проживавших на территории Персии представителей других народов начали резать…

Как это обычно бывает при глобальном переделе власти, равновесие нарушилось, и пострадали прежде всего малочисленные, но сравнительно богатые группы населения, к которым у персов были какие-то претензии. Прежде всего – крупная община евреев, контролировавших как минимум треть финансовых потоков страны. Павел относился к ним негативно, но вот резни совершенно точно не хотел: в данном случае сработал «ефрейторский зазор», и местные были твердо уверены в своей безнаказанности. Ну и плюс деньги… Резню остановить удалось, но поздно, и большая часть общины была уничтожена. Поздно – потому, что военным было велено «по возможности мягко обращаться с местными жителями», а сами евреи жили компактно, отдельно, так что пока узнали, пока подоспели…

Еще хуже пришлось арабам, курдам… Не трогали или почти не трогали только армян, и христиан вообще, здраво понимая, что за ТАКОЕ христианское государство точно не погладит по голове.

Не стоит думать, что дело только в ненависти к чужакам, соплеменников персы резали как бы не более охотно. Враждующие кланы, слишком богатые, наглые, слабые, сильные соседи…

Войска получили приказ стараться не вмешиваться в происходящее:

«Покуда резня идет между теми, кто не имеет Гражданства Российского и не известен как человек, могущий принести несомненную пользу, старайтесь не лезть в сию грязь. Чтобы понимать, кто прав, а кто виноват и как следует поступить по местным законам справедливости, следует прожить здесь не один год. В противном случае можно наломать добрых дров и заполучить врагов Государству Российскому на самом пустячном, казалось бы, происшествии. Выглядит резня сия гадко и мерзко, но следует помнить, что это Восток, а не Россия, и подходить к нему следует по другим меркам. Происшествия таковые случаются здесь постоянно, и людишки местные привычны к этому.

Однако если задета честь или безопасность любого из Наших подданных или честь Государства Российского, приказываю применять Силу без всякого раздумья, и крайне жестоко – так, чтобы туземцы сразу уяснили, что поднять руку на одного из российских Граждан – это значит лишиться сей руки».

Захват Персии стал причиной «принципа домино», и события в окрестных странах понеслись вскачь. Сильно активизировались индусы, занимаясь пока взаимной резней, но дело шло к убийствам европейцев и мусульман. Европейцев здесь было пока что немного, но если французы, испанцы или португальцы с голландцами держали себя более-менее в рамках – хотя бы потому, что было их мало, то англичане, как самые многочисленные и активные, успели оттоптать немало мозолей. Ну а после Французской Революции и последующих событий серьезных конкурентов в регионе у них не осталось, и лаймы изрядно обнаглели.

С мусульманами-завоевателями у индусов отношения всегда были напряженными, но ранее мусульмане могли опираться на единоверцев из той же Персии. Да и Турция не раз говорила свое веское слово, как и другие мусульманские страны. Индуисты осторожничали еще и потому, что опасались за торговлю со странами ислама. Теперь же, когда Персия была завоевана, а Турция разваливалась на глазах, начала разваливаться и торговля… Точнее, торговлю Индии с Персией начали потихонечку перехватывать русские, а с Турцией дела обстояли совсем скверно… Препятствий для взаимной резни оставалось все меньше и меньше. Начали вспыхивать пока что мелкие, но очень многочисленные очаги напряженности, и если они не затухнут, то можно быть уверенным – мусульмане станут в Индии религиозным меньшинством^[93], причем меньшинством на грани исчезновения.

С христианами в Индии дела обстояли несколько лучше, но только с «проверенными» ветвями христианства – теми, что давным-давно укоренились в регионе. Отношение же к католикам, и особенно протестантам, было скверным: сильную поддержку им оказывали европейцы, пользуясь подчас достаточно грязными методами.

А так… «весело» было всем, люди жили в Эпоху Перемен.