Хроники ада - Константин Кривчиков

Руки дрожали. Перед глазами вращались разноцветные круги. Но постепенно дыхание выровнялось, и сердце перестало колотиться о ребра. Ну и кошмар! Прочь отсюда, из этого ужасного места, из этого до чертей опостылевшего города! Но… но оставались еще дела.

Илья стащил с головы капюшон, тыльной стороной ладони вытер со лба пот и огляделся. Из коллектора он вылез во дворе заброшенной пятиэтажки на самой границе «карантинного» района. Сразу за «хрущобой» располагался банно-прачечный комбинат, а чуть дальше центральный корпус базы UFOR. И комбинат, и остальные корпуса базы были выстроены еще в девяностые годы на территории, находящейся под юрисдикцией ООН. Туда и лежал путь Дергача. Но прежде требовалось разрешить кое-какие непредвиденные проблемы.

На скамеечке у дома сидел явно обдолбанный наркоман, потому что лишь в таком состоянии человек мог направиться греться на солнышке под носом у патрулей военной полиции. Илья приблизился к пребывающему в нирване гражданину и, не тратя времени на светские разговоры, вырубил того резким ударом в челюсть. Потом быстро стянул с себя костюм и переоделся в одежду наркомана. Та оказалась на пару размеров меньше, а обут наркоман был в тапочки без задников, но, в конце концов, Дергач направлялся не на званный прием. Главное, что пропуск на территорию базы он догадался положить в нагрудный карман гидрокостюма, а не в сумку.

Искитим, здание ФСБ

Человек с седыми висками и холодными глазами допивал компот, когда дверь распахнулась, и в комнату вошел слегка запыхавшийся полковник Улитин.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Давай, Герман Григорьевич. – Генерал промокнул губы салфеткой. – Ты извини, я тут без тебя отобедал.

– О чем вы, Юлиан Константинович? Служба.

Полчаса назад генерал и полковник вместе начинали обед в отдельном помещении для ВИП-персон в столовой управления ФСБ по Искитиму. Но едва успели принять «по сто» под холодную закуску, как Улитин получил срочное сообщение по мобильному. Настолько срочное, что был вынужден оставить высокого московского гостя в одиночестве.

– Вот именно – служба, – голос генерала посуровел. Он цыкнул зубом и продолжил: – Ну выкладывай, как вы с этим Дергачем опростоволосились.

– Не мы, Юлиан Константинович. Операцию проводил Новосибирский главк по линии СЭБ[21], нас даже не поставили в известность.

– Почему?

– Говорят, опасались утечки информации. Они разрабатывают международную группу торговцев артефактами, и Дергач попал в сферу их интересов – как один из сбытчиков. Как барыга, короче говоря. Сотрудники прибыли из Новосибирска, местные условия знают плохо, вот и наломали дров.

– Черт-те что! – Генерал хлопнул ладонью по столу. – Мы тут у вас специально управление создали, куча народа штаны протирает, а они из Новосибирска людей присылают. Ну разве не бардак?

– Вы же знаете, как они к нам относятся? – Полковник многозначительно скосил глаза. – Жаба грызет, что у нас в Искитиме особый статус.

– Хочешь сказать, они хотели взять этого Дергача, чтобы потом обвинить вас в бездействии?

– Именно. Мол, развели у себя под носом контрабанду.

– А вы разве – не развели? – с укоризной спросил генерал.

– Да работали мы по этому Дергачу! Правда, привлек он наше внимание не так давно… честно говоря. И не из-за артефактов. Видите ли, нас насторожили его активные контакты с некоторыми сотрудниками МИВК, особенно по линии специнтерната.

– А куда вы раньше смотрели?

– Видите ли, Дергач – известный меценат и благотворитель, президент общественного фонда «Дети Искитима». В общем-то эти его контакты были естественны и не вызывали раньше подозрений. Мы обратили на него внимание в связи с операцией «Будда» – некоторые его действия показались нам чересчур активными. К тому же мы прорабатывали всех людей, кто владел или мог владеть интересующей нас информацией. Как вы знаете, из оперативных источников нам поступили сведения о том, что наши «заклятые друзья» могут готовить похищение «объекта» с целью последующей его переправки за границу. Когда Вафида устроила всю эту заварушку, мы даже подумали на них. Но потом стало понятно, что сыграл роль неизвестный нам фактор. Тогда мы и начали всех просеивать.

– Сеятели вы наши… И чего?

– Дергач попал в круг подозреваемых. Но достаточно широкий. Мы начали его сужать, но…

– Кстати, вам удалось установить, как «друзья» узнали о существовании «объекта»?

– Скорее всего, утечка произошла непосредственно из Института. Вы же понимаете, это международный проект…

– Другими словами – по поводу утечки никакой конкретики. Плохо, товарищ полковник, очень плохо!

– Я, товарищ генерал…

– Сиди, – генерал указующим движением ладони пресек попытку Улитина вскочить со стула. – Сиди, не на совещании, чай. Ты вот что скажи: Дергач мог способствовать утечке информации?

– Мог. Определенный режим секретности там существует, но… Это же ученые, понимаете? Симпозиумы всякие, болтают где попало. Международное сообщество… Как вы знаете, мы неоднократно предлагали вывести все исследования в этой области из-под патроната ООН, однако…

– Да-да, это верно. – Генерал тяжело вздохнул. – Эти либералы-пустобрехи, черт бы их подрал! Хуже «пятой колонны»… Так что с этим Дергачом? Может, это и пустышка вовсе? Пусть тогда им «экономисты» и занимаются.

– Не думаю, товарищ генерал. Уж очень он странно себя повел. Я бы сказал – неадекватно. Для обычного напуганного спекулянта он действовал слишком агрессивно. И я бы даже сказал – дерзко… кроме того, в помещении, где накрыли Дергача, обнаружен мобильный телефон. Он его с испугу прямо на столе оставил. Установили, что Дергач разговаривал по нему незадолго до того, как началось задержание, – примерно без десяти десять. Абонента пока вычислить не удалось, но звонок был произведен из района Тальменки. Сейчас работаем по этому звонку. Возможно, удастся получить полную расшифровку разговора.

– Тальменка, говоришь? Хм… Совпадение на грани символики. Но не аргумент… А что ты там сказал о полной расшифровке? Что, есть неполная?

– Дело в том, что нашим коллегам удалось установить прослушку в помещении, где проводилась операция. Они заранее знали место, где Дергач встретится с курьером, и установили «жучки». Поэтому реплики Дергача во время телефонного разговора записаны. В основном, реплики невнятные, но есть кое-что интересное. Речь, как можно понять, шла о паркете для некоего интерната и неких клиентах, которых Дергач просил задержать.

– Задержать?

– Да, именно задержать. И еще дважды повторил, что это очень важно.

– Очень важно, – задумчиво повторил генерал. – Паркет для интерната. Тальменка. В Тальменке есть какой-нибудь интернат?