Путешествие на восток - Любовь Федорова

Достаточно было обменяться несколькими словами, чтобы понять: дело продвинулось в нужном направлении. Переговоры прошли успешно, и обе стороны остались довольны друг другом. Во всяком случае, пока.

Впрочем, оказалось, что Нэль порадовался за успех предприятия раньше чем следовало. Посредником для подготовки к очередному важному повороту в его судьбе, спланированному Фаем, послужил, как обычно, Маленький Ли. Из Царского Города этот проходимец явился с мечтательным выражением на лице и странным блеском в глазах. Фай, напротив, дергался и кусал губы. Он пробежал к себе в лабораторию, никому не сказав ни слова (Ли обронил: «Не обращайте внимания, это наша с ним личная ссора»). Все прочие говорили при этом, что взаимная договоренность достигнута и дело осталось за малым – нужно исполнить одну легкую формальность.

Ли притащился за Нэлем на задворки, в угол за котельной, куда рабочие таскали распиленные сучья и укладывали их в хранилище для угля и дров. Он стал восторженно расписывать, как все было здорово и какой замечательный человек государь Аджаннар, как вежливо он принял их с Фаем, как внимательно выслушал, как верно задавал вопросы, предвосхищая многие объяснения и подробности, и какой шикарный прием был устроен потом тем сорока таю, что посетили Царский Город в качестве официального посольства, как выглядит тронный зал, как одеваются придворные и как они таращились на настоящих людей.

Нэль слушал не без любопытства. Восхищение Маленького Ли было настолько искренним, что Нэль даже стал жалеть о своем отказе посетить Царский Город. Но сожаления его были недолгими. Они продлились лишь до того момента, когда Ли сообщил, что Фай просит Нэля подойти – у него будто бы есть очень серьезный разговор. Интонация подвела Маленького Ли, сказать эту фразу как бы между прочим у него не получилось. Голос дрогнул. Нэлю пришлось сделать вид, что он не заметил оплошность. Нэль пожал плечами и отправился к Фаю.

Фай ждал в лаборатории.

По правде говоря, Нэль решил, что сейчас окажется снова в чем-то виноват. Много думал о себе и мало о других, манкировал общественным и нравственным долгом или нечто вроде того. Он внутренне подготовился к тому, что Фай опять его обидит. Поэтому начало обращения к нему брата, касавшееся как раз долга человека перед обществом он выслушал рассеянно и истолковал неверно. Но Фай был неестественно добр и между тем говорил:

– Выслушай меня внимательно, малыш. Мне очень нужен человек, которому я мог бы доверять. Здесь каждый наш шаг имеет значение. Мы вынуждены вступить в договор, составленный по правилам этой страны, потому что поддержка со стороны Таргена нам необходима. И этот договор даст нам гораздо больше, чем требует от нас вложить. Мы обязаны выполнить миссию, ради которой мы здесь. Ради нее требуется пойти на некоторые жертвы и…

– Погоди, – перебил его Нэль, который за длинным вступлением почувствовал подвох. – Я понимаю, ты подготовил большую и возвышенную речь. Но лучше не трать зря слов, объясни мне просто: какую очередную идею мы должны исполнить во имя благословившего нас на подвиги отечества?

Фай помолчал и развел руками.

– Не мы, Нэль, – сказал он. – Я хотел бы, чтобы это сделал ты.

Нэль наклонил голову набок.

– Да? – переспросил он. – А подробнее ты не мог бы?..

– Я попросил у государя сутки на размышление.

– Фай, не уходи от ответа. Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал – все равно придется сказать.

– Мы подписываем федеративный договор о вхождении острова Бо в состав империи. Для соблюдения всех необходимых условий кто-то из нас должен на время вступить в брак с императором, и ты должен понимать, что другого выбора я сделать не могу. Разве что пойти сам или отправить Маленького Ли.

– Вот и отправь, – не меняя тона, предложил Нэль.

– Это формальность, Нэль, простая формальность. Подписание договора во время свадьбы, потом пятнадцать-двадцать дней выждать для приличия, и развод. Здесь все так делают. Государь Аджаннар – очень порядочный и умный человек…

– Ли мне уже рассказал.

Фай снова закусил губу чуть не до крови.

– Я вижу, ты меня не понял. Я не пытаюсь подложить тебя под кого-то ради выгоды или устроить на свое усмотрение твою личную жизнь. Это политическое соглашение. Соблюсти обычай требуют таргские законы. Ты говоришь по-таргски, я могу тебе доверять, и, наконец, ты единственный свободный человек в нашей экспедиции.

– А, так вот как ты расцениваешь мое семейное положение…

Фай нервно дернул головой.

– Ты опять неправильно понял мои слова. Я хотел сказать, что если фиктивный брачный договор с императором вызывает протест лично у тебя, то твоему семейному партнеру он как бы безразличен. Если Лал вообще о таком эпизоде в твоей жизни когда-либо узнает… Нэль, помоги мне решить эту задачу.

– Фай, почему ты всегда решаешь свои задачи за мой счет?

– Потому что ты мой брат, я тебя вырастил и рассчитываю на тебя. Потому что у людей есть определенные обязанности друг перед другом и перед обществом, которое их воспитало.

– Я взрослый человек, Фай, я сам решаю, кому я оказываю помощь, а кому нет, перед кем я в долгу, а кто в долгу предо мной.

– Поэтому я не хочу тебе приказывать. Хотя мог бы. Я не присваиваю себе право решать за тебя. Ты сам должен понимать, что так надо, Нэль. Если ты не понимаешь – я зря потратил эти годы.

По лицу Фая Нэль догадался, что, если он сейчас повысит голос хотя бы на полтона – Фай сорвется.

– Хорошо, допустим, я понял, – изо всех сил стараясь выглядеть спокойно, проговорил он. – А по каким причинам не подходит кандидатура Маленького Ли?

Из-под руки Фая на пол слетел какой-то инструмент.

– Да потому что этот… – Фай вдруг замолчал и как-то странно посмотрел на Нэля. – Потому что я его люблю, – просто сказал он.

Но Нэль был упрям.

– А я люблю Лала.

– В отличие от Лала, Ли не понимает значение слова «формальность», – тихим голосом произнес Фай. – Иди, спроси его об императоре и последи за его лицом все то время, что он будет делиться впечатлениями. Увидишь, что я имею в виду. Поймешь, чего я боюсь.

– Ну… Меня же никто ни о чем не спрашивал. Ни когда я подписывал семейный контракт с семьей Лаллем, ни когда меня увозили с Бенеруфа. Это нечестно, Фай.

Глаза Фая зло сверкнули.

– Если бы ты соблюдал контракт с семьей Лаллем или хотя бы молчал о своих похождениях, у меня сейчас не было бы никаких сложностей! – резко заявил он.

– Ну да, снова я виноват во всем, – Нэль кивнул. – Что и требовалось доказать.

– А кто же, по-твоему? Может быть, это я отдавался грязному моряку на бочке под трапом? Я лазил через забор и возвращался из города довольный и пьяный? Я вертел задом перед советником Дином и строил ему вот такие глазки? Я?..