Заклинатель джиннов - Михаил Ахманов

Не знаю я, сколько в нем Метров,

И Литров, и Килограмм,

Но Тигры, когда они прыгают,

ОГРОМНЫМИ кажутся нам!

А. Милн. Винни-Пух и все-все-все

Домой я вернулся в пятом часу. Есть после михалевских угощений не хотелось, но рядом с теплым сгустком Сергеем Невлюдовым обитал еще один, тоже теплый, пушистый и почти разумный, и были у него свои потребности, как материальные, так и духовные. А посему я налил в блюдце молока, устроился на кухне и, глядя, как мелькает розовый язычок Белладонны, завел беседу.

– Веруешь ли ты в Аллаха, моя прелесть?

– Мрр-не, – ответила Белладонна.

– Вот и я мрр-не… Но представь, что он есть, что он существует – бог, Аллах или, скажем проще, всемогущий Джинн, способный выполнить всякое наше желание. Ну и чего мы хотим?

– Мрр-ияу! – Язык Белладонны заработал с удвоенной скоростью.

– Молока и рыбки? Да, я понимаю, это важно. Иметь во все свои дни рыбку, и молоко, и теплый дом, и мягкую подушку… Однако не маловато ли, милая? Джинн ведь всемогущ… проси, не откажет…

Она подняла изящную головку и пристально посмотрела на меня. Ее глаза были голубыми, как незабудки в солнечный день, и я прочитал в них ответ на свой вопрос.

– Умный ты зверь, моя драгоценная, умный и чуткий, но так не получится. Ушедших не вернешь, ни маму, ни отца… Я виноват, признаю – ввел тебя в соблазн с этой проблемой всемогущества. А оно ведь небеспредельно… Рыбку с молоком – пожалуйста, а вот того, чего мы по-настоящему хотим, не получить. Иной порядок ценностей!

– Мяу, – подтвердила Белладонна и прыгнула мне на колени.

Я рассказал ей про Ахмета, затем поведал о михалевской гипотезе насчет пришельца и его неорганической природы; она слушала и подмурлыкивала в нужных местах. Думаю, что наш диалог был для меня своеобразной психотерапией – с минуты на минуту электронный Джинн мог вторгнуться в зыбкие тришкины сны, прервать их и вызвать к барьеру теплый сгусток – Сергея Невлюдова. Поглаживая спинку Белладонны, я думал, что расскажу ему и что спрошу, о мере возможного взаимопонимания, о степени его разумности и прочих неясных вещах, нуждавшихся в конкретизации и уточнении тем или иным путем. Может быть, тест Тьюринга?[31]Нет, не пройдет… Нелепо и бессмысленно! Тьюринг имел в виду интеллект, созданный людьми и отражающий наш человеческий разум, а Джинн явился со звезд и откровенно сообщил о собственной нечеловеческой природе.

Живое существо – концепция непонятна… человек – концепция непонятна… Какой уж там тест Тьюринга!

Странно, но в этот момент я не рассматривал другой возможности, кроме искусственного интеллекта – то есть такого, который кем-то сотворен, запрограммирован внешней и, разумеется, мыслящей силой. Пусть не людьми, но существами биологического порядка, продуктом естественной эволюции, а значит, в чем-то подобными людям… После разговоров с Глеб Кириллычем мысль про зонд-автомат сидела у меня в подкорке как гвоздь в доске, что, безусловно, говорит о моей сугубой ограниченности. Но кто застрахован от ошибок? Мы ищем истину во мраке и, натыкаясь на один и тот же столб, вопим: замуровали, гады!

Бикфордов шнур моих мыслей догорел, адская машинка реальности взорвалась, но грохота было немного – лишь тришкин мелодичный перезвон.

– Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне? – пробормотал я и, подхватив Белладонну под мягкое брюшко, ринулся в свою комнату.

Колонки были включены, и с порога меня встретил уже знакомый рокочущий голос: