Теневая линия - Глен Кук

Эта навязчивая идея овладела ею с тех самых пор, когда она заглянула через дверь в больничную палату и поняла, что сделал Плейнфилд. Суровая реальность не пугала ее. Мойра была еще достаточно молода, чтобы верить в магическую силу справедливости.

Этот ее замысел стал единственным случаем, когда она взбунтовалась против философии карлика. Язвительный и ворчливый Фрог не был ангелом всепрощения, но вряд ли ему понравилось, чтобы жизнь Мойры была подчинена ненависти.

– Ну, вот и приехали. Это самый последний этаж. Обязательно попроси провести тебя на смотровую площадку. Очень немногим выпадает такая возможность. А вид того стоит.

Вместе со своим провожатым Мойра прошла в холл – именно так она и представляла штаб-квартиру Блейков. Здесь пахло большими деньгами. Какое расточительное использование пространства!

Как и во всех городах, возведенных под куполом, в Эджворде старались использовать каждый кубический сантиметр. Даже пришлось в районах, что находились под открытым небом, начать колоссальный проект, который должен был дать людям облегчение от тесноты квартир.

Здесь же избыточное пространство преследовало одну-единственную цель – продемонстрировать богатство и мощь хозяев.

– Наверное, он сейчас в личном кабинете, – сказал спутник Мойры. – Пойдем, я тебя проведу.

– Здесь так просторно…

– Большому человеку с большими обязанностями нужно место, где с ними справляться.

– Спасибо вам, мистер… Простите, не знаю вашего имени.

– Ну, это не так важно. Зачем оно вам?

– Затем, что вы очень добры ко мне. Я должна знать, кого мне вспоминать с благодарностью. Она не смогла выразить мысль более точно.

– Ну хорошо, зовут меня Альбин Корандо.

– Как странно…

– Для Черного Мира – пожалуй. Мой народ пришел сюда уже после войны.

– Нет, я о другом. Фрог часто мне о вас рассказывал. Как раз вчера я старалась вспомнить ваше имя.

– Бьюсь об заклад, он травил обо мне разные байки, – усмехнулся Корандо. И унесся мыслями куда-то далеко. А потом внезапно погрустнел. – Да, разные байки. Ну, вот мы и пришли. И вот что, мисс…

– Да?

– Не надо бояться. Он – всего-навсего человек. И, если уж на то пошло, очень неплохой человек. Не верьте тому, что болтают на улицах.

– Ладно.

Но, остановившись у двери, за которой ее ждал человек, слывший почти всемогущим, она снова упала духом.

– Мисс Эйт, сэр, – объявил Корандо, проходя вперед.

Мойра робко последовала за ним.

Человек, развернувший к ней свое кресло, вопреки ее ожиданиям, не был клыкастым циклопом. К тому же он оказался вовсе не старым. Мойра дала бы ему лет тридцать пять. А то и меньше. За легкостью манер скрывалась неукротимая мощь профессионального бойца. Он широко улыбнулся, обнажив безупречно ровные зубы. Это первое, что ей бросилось в глаза.

– Простите, что не приветствую вас стоя, – сказал он, протянув одну руку, а другой показывая на обрубленные по колено ноги. – Несколько лет назад я попал в аварию на одной из станций Теневой Линии. И еще не успел нарастить нижние конечности.

– О, какое несчастье…

– Да бросьте вы. Поделом мне – лезть под засбоившего раба с гаечным ключом! Есть же люди, которым я за это плачу. Альбин, принеси даме что-нибудь. Коктейль не желаете. Мойра? Хотя не стоит. Пойдут слухи, что я спаиваю девушку. Может быть, кофе?

Мойра кивнула, и Корандо вышел из кабинета.

– Ну а теперь присаживайтесь. Да садитесь же! А отчего у вас такой растерянный вид?

– М-м-м… – Мойра покраснела. Оказывается, она его все это время в упор разглядывала.

– Я думала, вы старый.

Блейк рассмеялся. Смех у него был приятный, почти по-женски звонкий. Мойра пожалела, что так и не пожала мельком предложенную руку – интересно, теплая ли она? Теперь рука эта показывала на портреты маслом, висевшие на противоположной стене.

– Вот они, настоящие старики. Мой отец. Отец моего отца. И старый пират, с которого все это пошло. Обадия Блейк. – Три смуглых, суровых лица смерили ее взглядами, характерными для всех семейных портретов, – не то раздраженно-оценивающими, не то коварно-алчными, как будто, пока художник рисовал их портрет, они раздумывали, не продать ли его в рабство. – Да, уж их-то молодыми никак не назовешь. Я называю их Древние Маринады. Они все воспринимали очень серьезно. И мариновались в собственном соку. – Он улыбнулся, как улыбаются старой шутке. – Жадины и хапуги – вот кем они были. Гребли все, что под руку попадется.

– Ну, наверное, человеку, которому все это досталось в наследство, очень просто грозить пальцем и говорить «ай-ай-ай», – выскочило у Мойры, и она тут же поразилась собственной дерзости.

Блейк расхохотался:

– Да, сразу видно, что ты дитя Фрога. Я с ним общался лишь мельком, но папа мой кое-что о нем рассказывал.

– Полагаю, не самое лестное.

Она благодарно улыбнулась Корандо, который принес фарфоровую чашку с кофе на серебряном подносе. Серебро и золото были побочной продукцией Блейков – месторождения этих металлов в избытке встречались вокруг Эджворда. Сам Корандо носил в ухе увесистую золотую серьгу.

– Именно так. Ни одна из этих историй не годится для ваших прекрасных ушек. Нет-нет, останься с нами, Альбин. Думаю, с таким компаньоном наша леди почувствует себя уютнее, хотя одному Богу известно, как бы я смог наброситься на нее, даже приди мне в голову такая блажь.

– Как вам будет угодно, сэр. Мойра благодарно улыбнулась – теперь уже обоим.

– Ну а теперь, – продолжал Блейк, – позвольте признаться: как бы вы ни были прекрасны, как бы мне ни было приятно созерцать вас и вести с вами беседу, но я пригласил вас сюда по делу. Так давайте перейдем к главной теме. Что вы испытываете к человеку, который убил Фрога?

Отвечать не было необходимости. Все чувства мигом отразились на ее лице.

– Неужели настолько сильно? Альбин, поройся в той стопке на столе и передай мисс Эйт объемные портреты, о которых мы говорили накануне.

В кабинете Блейка все валялось как попало. Видимо, ему не хватало времени, чтобы наводить здесь порядок.

– Плейнфилд, – сказала она, держа в руках два куба со стороной примерно десять сантиметров.

– Эти мы получили вчера из Сумеречного Города. У меня там есть наблюдатель. Здесь он запечатлел какого-то типа, который сшивается возле рудников. Агенту показалось, что он его уже где-то видел. Этот агент – из тех, кого мы выслали после убийства Фрога. Выходит, ему повезло. Его подобрал их вездеход. Но он мечтает вернуться домой, к семье. И старается заслужить возвращение.

– А что с Плейнфилдом? – спросила она сдавленным голосом, с трудом сдерживая спазмы, – Мойра испугалась даже, что ее сейчас вырвет.