Тузы за границей - Мелинда М. Снодграсс

«Хотя сегодня утром нам было бы жарко где угодно».

– Ничего себе, – подытожила она, оглядев пышную обстановку. – Мне, наверное, отвели комнату для прислуги.

– Впечатляет, правда? Особенно мне нравится кровать. – Тахион махнул в сторону роскошного ложа с белым сетчатым балдахином, которое виднелось в открытую дверь спальни. – На нее надо подниматься по ступенькам.

– Да, весело.

Он озорно прищурился.

– Не хочешь попробовать?

– Нет, спасибо. Я с утра уже получила свою порцию утех.

– Соколица, – шутливо упрекнул ее Тахион. – Я просто не понимаю, что ты нашла в этом человеке. – Он вынул из шкафа кожаный саквояж с медицинскими инструментами. – Садись вот сюда, – он похлопал по сиденью плюшевого кресла, – и открывай рот. Скажи «а а а».

– А а а, – послушно повторила Соколица, усевшись.

Доктор заглянул ей в рот.

– Хм, горло с виду симпатичное и вполне здоровое. – Он быстро проверил ей уши и заглянул в глаза. – Вроде все в порядке. Расскажи мне, на что ты жалуешься. – Он вытащил из саквояжа стетоскоп. – Тошнота, рвота, головокружение?

– Тошнота и рвота.

– Когда? После еды?

– Да нет. По-всякому.

– Каждый день?

– Нет. Может, пару раз в неделю.

– Хм. – Он поднял ее рубаху и приложил стетоскоп к ее левой груди. От прикосновения холодной стали к коже женщина вздрогнула. – Прости… сердцебиение сильное и регулярное. И давно тебя рвет?

– Где-то с пару месяцев. Это началось еще до турне. Я думала, это из-за стресса.

Доктор нахмурился.

– Ты два месяца чувствуешь себя плохо и не пришла ко мне? Я же твой врач.

Она смущенно заерзала.

– Тахи, у тебя было столько дел. Мне не хотелось тебя отрывать. Думаю, дело в путешествии, в еде, в другой воде, в других гигиенических стандартах.

– Предоставьте мне ставить диагнозы, юная леди. Ты достаточно спишь или твой новый дружок не дает тебе покоя ни днем ни ночью?

– Я всегда ложусь вовремя.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил он. – Но я спрашивал тебя совсем не об этом. Ты высыпаешься?

Соколица вспыхнула.

– Ну разумеется.

Тахион убрал инструменты обратно в саквояж.

– Что у тебя с менструальным циклом? Все в порядке?

– Ну, у меня небольшая задержка, но так уже бывало, хотя я и принимаю противозачаточные таблетки.

– Соколица, попытайся быть поточнее. «Небольшая задержка» – это сколько?

Она закусила губу и слегка взмахнула крыльями.

– Ну… не знаю… наверное, пару месяцев.

– Гм. Пойдем сюда.

Он провел ее в спальню – кондиционер здесь работал на полную мощность, и температура была градусов на двадцать ниже – и жестом указал на кровать.

– Снимай джинсы и ложись.

– Ты уверен, что это медицинский осмотр? – поддразнила она.

– Позвать самую пожилую горничную?

– Не говори глупостей. Я тебе доверяю!

– А зря, – ухмыльнулся Тахион. Соколица сбросила кроссовки и стянула с себя джинсы, и он вскинул бровь. – Ты что, не носишь нижнее белье?

– Никогда. Оно только мешает. Топ тоже снимать?

– Если ты его снимешь, то можешь никогда не выйти из этой комнаты, – пригрозил Тахион.

Она рассмеялась и чмокнула его в щеку.

– Да что здесь такого? Ты тысячу раз меня осматривал.

– В соответствующей обстановке, когда на тебе был халат, а в кабинете присутствовала сестра, – возразил он. – И ни разу еще без одежды, ну… или почти без одежды, – поправился он, – и в моей спальне. – Такисианин бросил ей полотенце. – На, прикройся.

Она принялась оборачивать полотенце вокруг бедер, и Тахион залюбовался ее длинными загорелыми ногами и крепкими ягодицами. Порыв охлажденного воздуха от работающего кондиционера – и вся ее кожа пошла мурашками.

– Только чтобы руки были не холодные, – предупредила Соколица, когда он встал на колени рядом с ней.

– Они будут горячие, как мое сердце, – заверил ее доктор и принялся ощупывать ее живот. – Так больно?

– Нет.

– А так? А вот так?

Женщина покачала головой.

– Не шевелись, – велел он. – Мне понадобится стетоскоп. – На этот раз он погрел его в руке, прежде чем прикоснуться к животу пациентки.

– Расстройство желудка часто случалось?

– Иногда.

Странное выражение промелькнуло на лисьем лице Тахиона, когда он помогал ей подняться с кровати.

– Натягивай джинсы. Я возьму у тебя кровь на анализ, а потом можешь изображать из себя туристку вместе с остальными.

Когда она закончила шнуровать кроссовки, он уже держал в руках шприц. Соколица протянула руку, поморщилась, когда он ловко нащупал вену, смазал кожу спиртом, вколол иглу и набрал в шприц кровь. Как завороженная, она следила за его действиями и вдруг поняла, что от вида крови ей плохо.

– Черт!

Она бросилась в спальню, оставив за собой маленькое облачко перьев, и, нагнувшись над унитазом, извергла в него завтрак, который они с Джошем заказали в номер, а также остатки позднего ужина с шампанским.

Тахион придерживал ее за плечи, пока ее выворачивало, а когда она в изнеможении привалилась к стенке ванны, вытер ей рот мокрым и теплым полотенцем.

– Ну, жива?

– Наверное. – (Он помог ей подняться на ноги.) – Это все кровь. Хотя мне никогда раньше не становилось плохо от вида крови.

– Соколица, думаю, не стоит тебе ехать на эту экскурсию. Тебе сейчас самое место в постели, одной, с чашкой горячего чаю.

– Нет, – запротестовала она. – Со мной все нормально. Это все из-за переездов. Если мне станет плохо, Джош привезет меня обратно в отель.

– Никогда не понимал женщин. – Такисианин удрученно покачал головой. – Предпочесть обычного человека, когда ты могла бы выбрать меня. Иди сюда, я заклею дырку, которую проделал в твоей руке. – Он принялся возиться с марлевым тампоном и пластырем.

Соколица нежно улыбнулась.

– Вы такой милый, доктор, но ваше сердце погребено под прахом прошлого… Похоже, я дозрела до серьезных отношений, но мне кажется, что ты не мог бы дать мне этого.

– А он может?

Она пожала плечами, и ее крылья затрепыхались в такт.

– Надеюсь. Посмотрим.

Взяв с кресла сумочку и шляпу, она направилась к двери.

– Соколица, может, передумаешь?