Спасти род Романовых: Первокурсник - Дмитрий Лим

Звук дождя, который своими каплями лупил по окну, разбудил меня. Глянув на магические часы, которые не имели цифр и стрелок, как часы моего мира, а лишь ровную полосу от солнца до луны, я прикинул, что сейчас, примерно часа три ночи.

Недовольно поежившись в постели, и пытаясь вернуть в тот комфорт, который закинет меня обратно в сон, я недовольно буркнул:

-— Надо же было, твою мать, проснуться а…

Скинул одеяло, и резко сел на кровать, разминая шею.

Увы, но больше я не усну, а до подъёма чуть больше трех часов.

На койке противоположной стены, похрапывал Ваня, которого, я стал, почему-то реже замечать рядом с собой. То ли он отдалялся непонятно почему, то ли я слишком глубоко уходил в свои мысли.

Накинув на плечи халат, я на цыпочках подошел к двери, очень осторожно отворил дверь, и также тихо — закрыл ее, оказавшись в темном прохладном коридоре. Немного вслепую, на ощупь, добрался до ванной комнаты, и с некоторым удовольствием опрокинул лицо в холодную воду.

Окончательно прогнав остатки сна, я уставился на собственное отражение в зеркале.

«Черные волосы мне определенно идут… — с некоторой грустью подумал я, вспоминая свое прежнее тело. — Интересно, а прошлый я пугал бы местных? Или наоборот?»

Отгоняя от себя мрачные мысли, в мою голову влетела картинка прошлого вечера. Руки и губы Маргариты, и отвращение к ней, которое пропало.

Нет, я не влюбился, не захотел ее или еще что-то. Я помню, кто она и что она. Но откуда же такое желание вновь окунуться в ее объятия?

Благо, что я все же смог остановиться…

Ее теплые и нежные руки, которые расстегивали мою рубашку, оставили своими когтями неглубокие царапины на груди, которые я сейчас и рассматривал в зеркале.

-— Боевые шрамы, -— ухмыльнулся я.

Дальше, процесс, не пошел. Я вовремя одумался и остановил ее на том моменте, когда ее брюки лежали на полу, а она, сидя на коленях в одних красных кружевных трусиках, завязала волосы в хвост и расстегивала пуговицу брюк, со страстными искорками в глазах.

Не сказать, что она очень сильно расстроилась, но некоторая злоба, когда она надевала бюстгальтер, пряча от моих глаз синяки на груди, которые оставили мои губы, все же чувствовалась. И уж больно резко она вставляла ноги в штанины.

Поцелуй, которым я «одарил» ее на прощание, немного разгладил мой отказ.

Все-таки, я желал ее. Я понимал, что это нужно как мне — для защиты, так и ей, чтобы почувствовать себя живой.

Помотав головой, я прогнал воспоминания, и «остыл». Во всех смыслах этого слова.

Отпрянув от раковины, я принял почти утренний душ, осушился, даже, подбрил юношеский пух на лице, и вышел из ванной комнаты.

Делать в такое время было нечего, поэтому, единственным местом куда можно было пойти в общежитие кроме своей комнаты и ванной, это чайная. Находилась эта комната там же, на втором этаже мужского общежития, и там всегда было то, чем можно было набить свой желудок.

Магия этого мира — не сказочно радовала меня. Большим открытием еще в первый день — были блюда из золота, на которых еда никогда не заканчивалась. Ну как, никогда, пока президент не скомандует об окончании приема пищи, и тогда остатки, или целые продукты — вмиг — исчезали с тарелки и рук.

Спасибо, что не из желудка.

В это время, в чайной было пусто. Весь этаж спал, и я, как истинный любитель пожрать после шести, открыл сервант, где на маленьких блюдцах лежали скромные бутерброды.

Самовар на небольшом деревянном столе всегда был горячим, и налив себе кипятка, я уселся в одно из трех кресел у окна, за котором было темно и холодно.

Горячий, дымящийся напиток, обжог горло, но подарил насыщенный вкус, и довольное урчание желудка, в который полетели бублики, которые я уминал за пару укусов.

-— Не спится? — прозвучал басистый голос с легким акцентом.

Я машинально обернулся в сторону дверного проема, в котором увидел одного из кукловодов, который пялился на меня с несколько заспанной мордой.

-— Че те надо? — спросил я с полным ртом еды, -— У вас не принято жрать по ночам?

-— При чем здесь «у нас»?

-— Притом. Что за вопросы такие? Как там тебя… — я сделал искренне вспоминающее лицо.

-— Генрих, -— сухо добавил он, -— Самый обычный вопрос. Не вижу в нем ничего оскорбительного.

«И вправду, чего это я?!»

-— Я Леха, -— я встал из кресла, и дружелюбно протянул ему руку, -— Будем знакомы, -— и заметив, что ладонь в крошках, деликатно вытер ее о скатерть.

-— Будем, -— коротко ответил тот, с некоторой брезгливостью протягивая ладонь в ответ, -— Ты изменился.

«А то. Через такие ласки прошел, чтобы ты — упырь, не унюхал во мне врага.»

-— Разве? — я по клоунски осмотрел себя, -— Вроде тот же.

-— Запах твой изменился.

-— А ты уверен, что тебе странно пахло именно от меня? Или все же показалось? Как-никак, -— я сел обратно в кресло, -— Вы с долгой дороги, ноги поди, не мыли…

Генрих пропустил мимо ушей мою подколку, улыбнулся, достал себе чашку и сел на соседнее кресло.

-— Кто ты такой, Леша? — он подул в чашку, и отхлебнул из нее, -— Откуда ты знаешь Алису?

«О… Он подул чтобы сделать напиток более прохладным? Офигеть… Почему я такой банальной вещи не знаю, и постоянно обжигаюсь?»

Но вопрос его, был очевидным. Только вот, что ответить нужно было, я не знал. Поэтому, задал вопрос в ответ.

-— А она, разве, не рассказывала?

«Главное — не паниковать. Вывернемся.»

-— Нет, -— он сделал большой глоток, и наполнил чашу из самовара.

-— Виделись непосредственно перед моим поступлением сюда, встретились на городском базаре. Она высматривала себе какой-то артефакт, -— вспомнил я волшебное слово, -— Не помню, с кем она была, но я, -— я хаотично соображал, дабы история была более правдоподобной, -— Споткнулся и упал прямо перед ее ногами.

-— Это было здесь? В Российской империи? — резко спросил он.

«Твою мать.»

-— Да.

-— Похоже на правду.

-— А то! — я аж улыбнулся, -— Мы, как бы и познакомились в такой манере. Меня подняли, помогли отряхнуться, я, -— отхлебнул чаю и продолжил, -— Сам назвался, и она, от неожиданности может, тоже представилась.

-— Странно, -— Генрих покосился на меня, -— Не могу сказать, что такое событие может объяснить ее дружелюбное поведение.

-— А ты не слышал, о чем мы разговаривали?

-— Нет, конечно же нет.

«Пронесло. Могу врать сколько хочу. Главное, выцепить сегодня Алису, поговорить с ней.»