Вектор Прорыва - Макс Глебов

– Даже если вы и правы, – очаровательно улыбнулась Анна, подойдя к генералу и встав рядом с ним у объемной карты Руин, – имеет ли это сейчас какое-то значение? Разве внедрение этих разработок не сделало армию нашей колонии сильнее?

– Сделало, – вынужденно признал командующий. – Не просто сильнее, а, пожалуй, в разы сильнее, но любая армия стоит на принципах единоначалия, а ваш… бывший воспитанник, пользуясь незаменимостью своих новых разработок, этот принцип всячески подрывает, и, к моему большому сожалению, вы, госпожа Койц, и наш новый полномочный представитель Федерации его в этом поддерживаете.

– Господин командующий, – примирительно произнесла Анна, – я для того и пригласила вас сюда, чтобы урегулировать возникшее между нами недопонимание. То, что произошло в вашем штабе во время отражения атаки эсминцев Роя – досадное стечение обстоятельств. Марк Рич был вынужден действовать спонтанно, поскольку угроза городу была слишком велика, а своевременно поставить вас в известность о наличии в его распоряжении малого корабля-разведчика времен Вторжения ему не позволял секретный приказ полномочного представителя Федерации. Он и так пошел на его частичное нарушение, предоставив в распоряжение штаба данные со сканеров «Скаута». Думаю, вы не станете отрицать, что, если бы не вмешательство Рича, сражение могло бы закончиться совсем по-другому?

– Глупо отрицать очевидное, – недовольно поморщившись, ответил командующий. – Однако, если бы я изначально знал о наличии этого корабля и обо всех возможностях модернизированных противоорбитальных ракет, в этом вмешательстве не возникло бы никакой необходимости.

– Полностью с вами согласен, господин командующий, – я решил, что пора брать инициативу в свои руки. – Повторю слова госпожи мэра, произошедшее было досадным недоразумением, часть ответственности за которое лежит на мне. Поэтому я хотел бы в присутствии госпожи Койц принести вам свои извинения за неоднозначную ситуацию, в которую был вынужден вас поставить. Собственно, для этого я и попросил госпожу мэра организовать нашу встречу, а еще для того, чтобы в следующей операции, которая будет разработана и проведена под вашим командованием, ничего подобного не произошло.

Генерал несколько секунд подозрительно смотрел на меня, пытаясь понять, что за подвох кроется в моих словах, но затем всё же ответил без скрытого раздражения, звучавшего ранее в его голосе:

– Извинения приняты. А что касается новой операции, я так понимаю, речь идет о глубоком рейде в западную часть бывшей промзоны?

– Не сразу.

– Как видите, господин командующий, – я кивнул на карту на экране, – со времени нашей беседы в интернате госпожи Койц наша информированность о системе обороны противника несколько повысилась, и теперь мы можем планировать операцию, опираясь на гораздо больший объем данных. Обратите внимание на прибрежные зоны континента западнее Кратера. И на юге, и на севере оборона противника носит очаговый характер. На самом побережье плотность долговременных укреплений Роя достаточно высока, но уже в сорока-пятидесяти километрах от берега между стационарными позиционными районами наблюдаются серьезные разрывы, слабо контролируемые противником. Если имитировать локальные наступления или даже ограничиться просачиванием в эти разрывы старательских артелей, Рой будет вынужден реагировать, направляя для пресечения этих действий свою немногочисленную бронетехнику.

Я сделал паузу, давая генералу возможность осмыслить услышанное, и он вполне оправдал мои ожидания. Во всяком случае командующему вполне хватило озвученной мной информации, чтобы самостоятельно прийти к тем же выводам, которые несколькими часами ранее сделал я.

– Здесь, здесь и здесь, – генерал решительно указал на карте три направления, где между стационарными объектами Роя наблюдались самые широкие разрывы. – Если надежно прикрыть рейдовые группы или артели Синдиката полевыми средствами ПВО, Рою просто не останется ничего другого, кроме как бросить на их уничтожение бронетехнику.

Я видел, как в глазах командующего разгорается настоящий азарт офицера, долгое время вынужденного вести тяжелые бои с превосходящими силами врага и, наконец, получившего возможность спланировать серьезный контрудар, имеющий высокие шансы на успех.

– Вашими стараниями у нас теперь есть немало тактических ракет «Лабрис», и, как я понял, старательские артели дона Сенга в состоянии подсвечивать для них цели, а значит, шагающие танки и более мелкие твари Роя, которые попытаются к ним сунуться, станут очень удобными мишенями. И мне даже не придется посылать вглубь Руин своих бойцов. В прошлый раз боевики из рейдового отряда Синдиката остались очень довольны, когда вся обездвиженная ракетами добыча досталась им. Думаю, этот опыт имеет смысл поставить на поток.

– Отличный план, господин командующий, – совершенно искренне заявил я, краем глаза срисовав довольную улыбку на лице Анны. – Если позволите, я внесу небольшое предложение. Оно позволит снизить риск для людей дона Сенга. Никто не любит нести потери, а в том рейде отряд Кислого только чудом смог их избежать.

– Я вас слушаю, – уже вполне доброжелательно ответил генерал Руф.

– Мне кажется, не стоит заставлять старателей подсвечивать атакующие танки Роя. Это довольно опасное занятие, как показала практика. С такой задачей гораздо лучше справится «Скаут», причем с совершенно безопасной для себя дистанции. А боевики Синдиката при первой же реальной угрозе пусть лучше скрываются в укрытиях и лишь минимально обозначают свое присутствие.

– Как по мне, – с некоторым сомнением произнес генерал, – так чем больше этих отморозков там останется, тем воздух в городе будет чище, но, пожалуй, вы правы. Всё-таки они тоже люди и будут рисковать своими жизнями не только ради добычи, но и для пользы нашего общего дела. Хорошо, ваша поправка принимается. Я могу на вас рассчитывать в переговорах с доном Сенгом?

– Дона Сенга беспокоить не придется, – я позволил себе легкую улыбку. – Сейчас все вопросы, связанные с добычей артефактов в Руинах, решает Кислый. В крайнем случае придется оговорить некоторые детали с господином Коу.

– Тем лучше, – кивнул генерал Руф и тут же забыл о Синдикате, вновь углубившись в изучение карты и перемещений бронетехники противника, зафиксированных сканерами «Скаута» в последние трое суток.

* * *

Сотрудничество, предложенное Ричем, сначала вызвало у Кислого инстинктивное отторжение. Работать в связке с военными было не по понятиям. Они слишком долго считались, да и фактически являлись врагами нелегальных старателей. Кислый хорошо помнил стычки с их патрулями и рейдовыми отрядами на нейтралке, атаки ударных беспилотников и потери, причем с обеих сторон. Такое быстро не забывается. Конечно, однажды он уже принял помощь от армии, но тогда просто не имелось альтернатив, а свои люди были ему дороже абстрактных принципов.

Возможно, Кислый бы отказался, но последним и очень весомым аргументом в его споре с самим собой стало то, что предложение исходило именно от Рича. Боевик Синдиката считал, что у него перед Ричем немалый должок, и возможность вернуть его хотя бы частично ему упускать совершенно не хотелось. В конце концов, он решился обратиться за советом к господину Коу, хотя формально мог решить всё и сам.