Полигон - Михаил Атаманов

– Раз!

За следующую секунду произошло сразу несколько событий. Во-первых, воспользовавшись тем, что удерживающий её лысый головорез отвернулся, Кристина резко присела. Во-вторых, оба сидящих на полу бандита одновременно бросили свои автоматы на пол. В-третьих, Лиза выстрелила.

Лысый бандит с дыркой промеж глаз осел на пол. Кристи сразу же вскочила, побежала вперёд и укрылась за спинами других бойцов Полигона. Вышедшая вперёд Марго ногой отшвырнула подальше от бандитов брошенное ими оружие. Фурия же практически вплотную приблизилась к двум сидящим на полу напуганным врагам.

– У вас ничья, – задумчиво проговорила Лиза, наводя пистолет то на одного, то на второго бандита. – Можете жребий разыграть, что ли, кто из вас останется в живых.

Но я остановил свою не в меру разбушевавшуюся подругу, предложив пленным бандитам свободу в обмен на честные ответы. Вести допрос вызвался одноногий капитан, а недовольная Фурия уселась в углу разгромленной комнаты в качестве символа устрашения. Она демонстративно поигрывала пистолетом, дожидаясь малейших признаков лжи или недомолвок в ответах пленных. Я сперва захотел присутствовать на допросе, но после первых же ответов стало ясно, что выжившие бандиты мало что знают. Они, правда, говорили что-то про ведущуюся с раннего утра интенсивную стрельбу в Талдоме, но не знали её причины. Вид испуганных пленников, один из которых к тому же обмочился от страха, вызывал отвращение и брезгливость. Поэтому я предпочёл выйти на улицу. Меня сразу же окружили солдаты Полигона, ожидающие от своего лидера каких-либо комментариев.

– Молодцы! Очередная операция завершена без потерь с нашей стороны. Враги разгромлены, заложница освобождена. Сейчас с двумя пленными бандитами работают Сильвер и Фурия. Бандюги говорят, что сегодня с раннего утра в Талдоме слышна интенсивная стрельба и взрывы. К тому же из Талдома начали массово бежать люди. Эти бандиты получили задание от своего пахана перекрыть дорогу на Кимры и перехватывать всех путников, которые будут идти из Талдома на запад. Про Полигон эти разбойники слышали, но встречи с нами явно не ожидали.

Все вокруг засмеялись. Сергей Воронов, тоже отсмеявшись вместе с остальными, указал мне рукой на изрешечённый пулями грузовик. Присмотревшись, я с удивлением опознал в раскуроченной дымящейся технике тот самый «Урал-Кабриолет», который мы были вынуждены бросить по дороге на Полигон.

– Тот самый, – подтвердил опытный водитель Воронов. – Я помню каждую машину, которую когда-либо водил, словно часть моей души остаётся в автомобиле. Этот «Урал» мы оставили в Петрино. А бандиты, ишь ты, смогли его всё-таки починить!

Я автоматически кивнул, при этом стараясь отвлечься от подобных мелочей и серьёзно подумать. Из рассказа пленных головорезов получалось, что никто из талдомских беженцев не сможет избежать плена, так как бандиты-работорговцы перекрыли все основные дороги. А между тем Полигон жизненно нуждался в новых людях…

Я подозвал Марго и приказал ей отправляться с группой девушек на разведку в сторону Талдома. Всем остальным бойцам приказал не расходиться, проверить оружие и технику, и быть готовыми к возможному броску на восток. В рассказе пленных меня смущало одно обстоятельство – как вообще технически возможно осуществить массовый побег из города, полностью окруженного двумя сплошными заборами колючей проволоки? А ведь там же кроме «колючки» имелись ещё вышки с автоматчиками, прожекторы, снайперы…

Но последовавшее вскоре донесение Королевы Марго сразу всё прояснило. Девушки сообщили, что внешней охраны вообще не видно, на всех вышках пусто, а из центра Талдома действительно доносятся звуки интенсивной стрельбы и взрывов. Несколько вышек на периметре разрушены, забор с колючей проволокой в нескольких местах повален и прорван. Находясь вдалеке от города, Королева Марго не могла понять происходящего и запрашивала разрешения разведчикам войти внутрь городской черты.

Такого разрешения я не дал, приказав разведке продолжать наблюдение с безопасного расстояния. Сам же глубоко задумался о странностях происходящего. На Талдом напали? Похоже, что так. Вот только кто? Талдом – крепкий орешек, напасть на который могла разве что объединённая армия Красноармейска и Сергиева Посада… Я нахмурился – отношения с Красноармейском у меня не сложились, так что прибывшей армии Полигону следовало опасаться.

Мои размышления были грубо прерваны звуками близких выстрелов. Стреляли в двухэтажном доме, в котором шёл допрос пленных, прозвучало два хлопка. Я мгновенно вскочил и, передёрнув затвор автомата, кинулся внутрь здания. Взбежал по лестнице наверх… и остановился. Сильвер сидел на стуле в центре комнаты, на лице одноногого капитана была написана растерянность. Рядом с одноногим военным с пистолетом в руке неподвижно стояла Фурия. Я перевёл взгляд вниз. Оба сдавшихся бандита лежали у стены с простреленными головами, один из них ещё подёргивал левой ногой. Фурия медленно-медленно обернулась, выглядела она испуганной и виноватой.

– Прости, Виктор. Я помнила твоё обещание сохранить им жизнь. Но я не смогла отпустить их живыми, после всего того, что они рассказали. Это уже не люди, а демоны, выродки, твари! Они не представляют своей дальнейшей жизни без разбоя, убийств и насилия, настолько уже привыкли наслаждаться болью и отчаянием своих беспомощных жертв. Их нельзя было выпускать живыми!

– Сильвер, что здесь случилось?

Одноногий капитан почему-то смутился, мельком посмотрел на Лизу и отвёл взгляд. Затем, кряхтя и неохотно, принялся говорить:

– Пленники много рассказывали о нравах на контролируемой бандитскими группировками большой территории. Это просто мрак и хаос. Там процветает работорговля. Нормой считается захват заложников. Распространены человеческие жертвоприношения. В некоторых посёлках далеко на востоке открыто процветает каннибализм. Чем отъявленнее мерзавец, чем больше у него пороков, тем больше его боятся, тем выше у него статус среди остальных бандитов-головорезов. Разгромленная нами банда – просто невинные овечки в сравнении с другими группировками. Для этих беженцы из Талдома – лишь возможность хорошо обогатиться за счёт грабежа и продажи пленников. Но для других бандитских группировок – это рабы или даже просто свежее мясо! Честно говоря, я сам до сих пор нахожусь в шоке – не думал, что за какие-то четыре месяца вторжения люди могут так оскотиниться. Я завершил допрос и собирался этих двоих отпускать, как вдруг Фурия их пристрелила. Несправедливо получилось. Я даже не про то, что ты им обещал свободу. Просто они вполне могли нам врать, выбеливая себя, и мы бы даже не узнали. Но они говорили честно, за что и поплатились…

Я строго посмотрел на свою подругу, затем на столпившихся в комнате людей, после чего приказал:

– Всем выйти из здания и грузиться на машины. Лиза, ты останься. Нам нужно серьёзно поговорить.

* * *

Присутствующих словно ветром сдуло. В центре разгромленной комнаты оставалась только Лиза Святова. Она стояла посреди множества мёртвых тел с совершенно неуместным к ситуации видом провинившейся школьницы. Тут я неожиданно сообразил, что моя боевая подруга и есть школьница по возрасту. Я указал ей рукой на стул, но Лиза предпочла стоять. Девушка достала сигарету и неторопливо закурила. Предложила и мне, но я отказался.