Испытание сталью - Виталий Храмов

3. Наше командование получает от своих агентов инфу на главу группы, – а он – знакомец! Вильгельм фон Грейштейн. Тот самый немчик, которого я пожалел, не добил. Вот дурак! Вот он – локоть, а не укусишь!

4. Наше командование покрутило расклад, и вот моя егерская бригада со сталинградского направления перенаправляется в Воронеж. И становится приманкой.

5. Во время засады на колонну бронетехники прошла идентификация по радиоперехвату. Хорошо понимающий русский язык, Вилли сразу сопоставил «Берлогу», «Пуха» и «Медведя», удовлетворив, наконец, нетерпеливое любопытство командования армейского корпуса вермахта относительно личности командира непонятного формирования русских.

6. Командира немцев заставляют принять план «Медвежий капкан».

7. Егеря втягиваются в организованный «капкан».

8. Медведя немцы берут в плен.

С последним пунктом – не согласен.

9. Двойник остаётся, Кузьмин – покидает мешок.

Хм-м. А придётся. Но не сейчас.

– А когда? Захлопнется колечко! – нервничал волкодав.

– Ты колечко-то не зажимай, прорвёмся! Мы ещё вторую линию не сдали! Мы ещё повоюем! Да и рассвело. Сегодня мы с трудом будем выбиты со второй линии, завтра обороняем последний рубеж, а уж потом – прорываемся.

– Ничего у тебя не выйдет, – качает он головой.

– Пох! Я никуда не поеду! Ещё не все панцеры кончились! Свалили с глаз моих, пока налёт не получили! Не кучковаться! Работаем, негры, солнце уже высоко!

Будет п.10 – Двойник изображает командование в опустевшем штабе, в моих очках, фуражке, кожанке и доспехе, а я, переодетый в обычного егеря, воюю. Ха! Теперь мы не сильно похожи – мочка уха у меня отросла, а у него – нет. И глаза у меня теперь светло-светло-серые, почти белые, а у него, как и у меня раньше, – сине-зелёные. Громозека меня ещё и подстриг машинкой «под ноль».

В мою честь немцы даже отменили свой привычный распорядок дня. В 5.30 – началось!

Засвеченные вчера позиции моих бойцов основательно перемешали снарядами с землёй. Бейте, бейте. Если там кто и остался, накажите их за тупость. Вчера же ясно приказал – сменить позиции! Были же заготовлены резервные огневые.

Потом прилетели «юнкерсы», стали бомбами засыпать. А за ними – «лапотники», эти «землю носом рыли», всё норовили под масксети заглянуть. А зениток у нас мало осталось. И наша авиация носа не кажет – всю повыбили. Бубновые!

Мы ждём. Жрём, скрепя песком на зубах. Что теперь делать, если от постоянных обстрелов и бомбёжек песок этот везде! Жалею, что в тот раз выкинул кашу. Там и песка было чуть-чуть.

Интересно, что немец сегодня придумает? Позавчера он применил давление по всем направлениям сразу. Тупая тактика. Всё их численное превосходство размазалось по окружности – воевали один на один.

Вчера – массово применял авиацию. Зачищая наши опорные пункты один за другим, добивая танками. Итог – десяток танков сожжено, сбито двенадцать самолётов. Зениток у нас почти не осталось. И потери большие.

– Тринадцатый, это Восьмой. Выстраиваются напротив меня, свиньёй! – протрещал эфир.

– Принял! Держись! Действуй вариант два. Вариант два!

Понятно. Решили танковым клином бить. Ну-ну. Это же не времена рыцарей в сверкающих доспехах! Тут вам Чудское озеро не прокатит. Да? И там не прокатило? Тем более! Так, устанавливаю связь с артподдержкой, потом ориентирую два своих танковых клина. А что? Раз они собрали танки в кулак, значит, оголили остальные участки. Вот и вдарим им в борта.

Запрыгнул на броню Т-34М со схематичным парусником на башне, постучал, почти вежливо, прикладом, в люк, двигатель взревел, покатили!

Как и предусматривал план, а именно его второй вариант, капитан Сапрунов, сегодня он – Восьмой, обстрелял идущих в атаку немцев, заставил их развернуть боевые порядки, высадить пехоту. Как только панцергренадеры немцев стали высыпать из броневиков, Восьмой отвёл Единорогов и танки на запасные позиции.

Плохо, что это не осталось незамеченным этими новыми немецкими штурмовиками. Говорят, это и есть – «фоккеры». Пулемётно-пушечное вооружение, бомбы 25 и 50 килограммов под крыльями, толстый лоб. Они и гонялись сегодня за нашей бронетехникой, подавляли огонь вскрытых позиций наших пушек и пулемётов. Видно, хорошо мы проредили их «лапотников», что сегодня они почти не показываются. Утром «юнкерсы» отбомбились по площадям, «лапотники» покрутились, потеряли ещё один самолёт, больше не показываются, теперь вот «фоккеры» шныряют.

План. Родили мы несколько вариантов развития событий. Но пришлось жрать «панцершоколад», заедая таблетками из спецаптечек сбитых немцев. Да-да, и там, и там была наркота. Нейростимуляторы. Ужасно «грязные». Но за время боёв накопившаяся усталость давила, тупило. Каждая таблетка, каждый батончик шоколада убивает нас, но… Нет, определённо, немец справится быстрее. «Колёс» было мало, выделял лично и только тем, кто участвовал в «мозговом штурме». Честно предупредив о том, какую гадость мы сейчас глотаем.

И сейчас я под «дурью». Руки и ноги подрагивают от напряжения, сердце работает на износ. Мозг закипает, но надо, Витя, надо!

Вот они, немцы. А вот вам и привет из Резерва главного командования! Нравится? А мне как нравится, что полки вернулись! В полках РГК – калибры не детские. Взрывы опрокидывают танки, как обувные картонные коробки! От разрывов с танков слетают гусеницы, детонирует топливо. Кучно положили! Молодцы! А Кактус – вообще герой! Так и запишем в представлении на награждение – если бы не его мастерство артнаводчика – пи… писец бы нам!

А пока танковый клин врага «наслаждается» поркой особо крупными дрынами, нам надо обеспечить себе пространство для «игры».

Белый шум отрубил эфир. Это вступила в последний свой бой глушилка. У неё сегодня свой бой, свой план. Глушилка заведёт самолёты врага в ловушку. Маневрирующий безбашенный «пазик» с глушилкой заставил немцев прекратить напрасный расход снарядов и начать охоту за этим постановщиком помех с воздуха. Зениток у нас осталось мало, прикрыть весь наш плацдарм уже не получается, а надо. Вот мы и решили собрать ПВО в кучу и создать приличную плотность огня в отдельно взятом месте. Надо было в это место заманить самолёты противника. Собьём самолёты – нечем будет немцу бомбить боевые порядки. Вот и пошла в расход глушилка, как приманка.

В бой!

Мои танки летят по полю боя параллельно клину панцеров, огибают выгиб земли, что разделила нас и панцерный клин. На этой высотке были позиции Восьмого, теперь нашпигованные взрывающимися сюрпризами и оставленные.

По нам открыли огонь. Ба-бах! Ни-хе-ра-се! Я спрятался за башню. Перед моим носом снаряд свечкой ушёл в небо, отбитый маской орудия. Идущий следом Малыш вздрогнул, крутнулся на месте, но мехвод успел понять, что они гуслю потеряли, не развернул машину кормой к врагу. Десант посыпал на землю. Т-34М довернул башню, стал бегло стрелять из башенного орудия и спаренного пулемёта.