Хроники вечной жизни. Проклятый дар - Алекс Кейн

– Джилли, милый, ну что ж ты так кричишь? Вон деда моего напугал до полусмерти.

Мальчик покаянно вздохнул и пристроился за столом. Мария подала ему плошку. Он дождался, пока женщина раздала горячие, дымящиеся корнеплоды, схватил один и тут же выронил.

– Ух, горячая какая! – воскликнул он, дуя на пальцы.

Франсуа пнул приятеля под столом ногой:

– Ну говори же, чего орал-то?

Жильбер на секунду растерялся, но тут же вспомнил о цели своего прихода:

– А, ну как же! К Умберто Лацци брат приехал! Вся деревня уже там.

Мария всплеснула руками:

– Господи боже, Роберто нашелся? Он же еще мальчишкой сбежал! Это сколько ж годков-то прошло? А мы ведь все думали, что помер он давно.

– Да уж, – кивнул Пьетро, – неожиданная радость для Умберто. Жаль, матушка их не дожила.

После обеда Франсуа, Жильбер и Бланка побежали к дому дядюшки Лацци. Там уже собралась половина жителей деревни. Ребята протиснулись поближе к столу, за которым сидели хозяин, Умберто Лацци, и поразительно похожий на него незнакомец. Он был невысок, но широкоплеч и мускулист, поверх полотняной рубахи была надета необычного вида куртка из шкуры. Смуглое улыбчивое лицо заросло бородой и было испещрено морщинами, глаза хитро блестели из-под шапки взлохмаченных волос. Через правую щеку проходил белый рубец, на который отбрасывала блик болтающаяся на мочке уха серьга.

Франсуа и Бланка, как и все остальные, в изумлении таращились на диковинного незнакомца. Никто из них раньше не видел ничего подобного. Роберто же словно не замечал удивленных взглядов, весело и спокойно рассказывая окружающим свою историю. Неторопливо и с юмором поведал он, как мальчишкой сбежал из дома, как в Генуе поступил юнгой на торговое судно, направлявшееся в Марсель, и как с годами дослужился до боцмана. Роберто Лацци рассказывал о жизни на корабле, об иностранных портах, о штормах и пиратах, о купцах и кладах. Волшебной музыкой для слушавших его мальчишек звучали загадочные слова: штурвал, стеньга, дрейф, кубрик…

Для Франсуа все было решено. Слушая рассказ боцмана, он отчетливо понял, что хочет связать свою жизнь с морем. Служить матросом на корабле, скользящем по блестящей на солнце глади воды, – что может быть прекраснее? Он будет стараться изо всех сил и вскоре, конечно, станет незаменимым человеком на судне. Возможно, он даже сможет дослужиться до капитана. Да, нет сомнений, он должен стать моряком.

Тем же вечером Франсуа затащил Бланку в сарай, в котором Гуардини хранили разные хозяйственные мелочи.

– Слушай, сестра, – возбужденно зашептал он, – мы должны пойти в Геную.

– Зачем? – не поняла та.

– Мы устроимся там на какой-нибудь корабль и станем моряками!

Брови девочки недоуменно поползли вверх.

– Но ведь… Или ты хочешь, чтоб я опять притворялась мальчиком?

– А почему нет? Ты такая маленькая и худенькая, что еще лет пять никто не догадается.

Бланка пожала плечами:

– Даже не знаю, как-то это неожиданно.

– Ну, милая, подумай, нам не придется скитаться, у нас будет, можно сказать, дом, мы будем работать, нам за это будут платить. А приключения? Разве тебе неинтересно?

Наконец девочка сдалась:

– Ладно, если ты так хочешь, я не против.

Обрадованный Франсуа крепко обнял сестру:

– Ты умница! Еще немного у стариков поживем, а к весне отправимся в Геную, хорошо?

– Договорились, – кивнула Бланка.

* * *

В конце марта, когда уже и ночами стало тепло, Франсуа и Бланка попрощались с четой Гуардини. Мария со слезами сунула им в руки полотняные мешочки с хлебом, сыром и фруктами и проводила до окраины деревни.

Путь их лежал на восток. Погода была прекрасной, вокруг благоухали цветущие кусты и деревья, кое-где мелькали посадки лимона и недавно завезенного из Китая апельсина, наполняя воздух нежным ароматом. Настроение было замечательное. Всю дорогу Франсуа рассказывал сестре, какой интересной будет их жизнь на корабле. Та слушала и тихонько улыбалась. Ей очень нравилось путешествовать вместе с братом, она полюбила его всей своей преданной душой.

Франсуа, в свою очередь, тоже привязывался к ней все сильнее. Да, именно такой и должна быть его дочь – милой, доброй и верной. Он любовался ее изящными чертами, так напоминавшими Анну, и порой ему казалось, что вот сейчас она прищурит глазки и скажет: «Ах, прекрасный мой господин Легран».

Две недели спустя они вышли к морю у небольшого городка Савона. Бланка восторженно смотрела на бескрайнюю водную гладь, да и Франсуа не остался равнодушным, ведь оба видели море впервые. На ночлег они попросились к жителю прибрежной деревни и после ужина долго сидели на берегу, любуясь набегающими волнами.

– Знаешь, – тихо сказала Бланка, – это так здорово, что ты привел меня сюда. Я не думала, что море так прекрасно.

Генуя, XVI век

Тремя днями позже они подошли к городским стенам Генуи. Еще издали увидели они зубчатые башенки la lanterna – знаменитого генуэзского маяка. Ребята вошли в город через ворота у монастыря Святого Бениньо и тут же попали в лабиринт узких улочек, заполненных шумной толпой. Неторопливо прогуливались стражники, важно семенили священники, куда-то спешили по своим делам негоцианты и студенты, а хозяйки с плетеными корзинами в руках гортанно спорили с лавочниками.

Франсуа дивился одеждам, принятым здесь. В отличие от Франции, местные кафтаны застегивались сзади и закрывали шоссы почти до колен, рукава от плеча до локтя были очень широкими. Мужчины носили волосы, закрывающие шею, на головах у многих были береты с перьями.

Улицы здесь были не шире, чем в Париже, а дома, покрытые красными черепичными крышами, в отличие от Франции, были каменными, а не деревянными. Генуя поразила юных путешественников: роскошные палаццо, высокие замки с зубчатыми стенами, фонтаны, статуи и множество других чудес вызывали восхищение. Особенно им понравилось расписное здание первого в Европе банка Сан-Джорджо.

Миновав величественное здание университета, Франсуа и Бланка достигли знаменитой улицы ди Пре, длинной и столь узкой, что солнечные лучи никогда не касались мостовой. Улочка, застроенная лавками, тавернами, кабаками и домами терпимости, была просто забита шумной и пестрой портовой толпой. Громко кричали зазывалы, тут и там публичные девки предлагали свои услуги, спорили и ругались на разных языках моряки.

Бланка, до того момента не видевшая больших городов, смотрела вокруг широко раскрытыми глазами. Она и представить не могла, что на свете бывают такие красивые здания, что в одном месте может собраться так много людей и что они могут так громко кричать. Брат с сестрой, слегка оглушенные разноголосым шумом, медленно проталкивались сквозь толпу, с любопытством глядя по сторонам. Пройдя всю ди Пре, они наконец вышли к Porto Antico – Старой Гавани.