Слуги меча - Энн Леки

Пайэт минуту помолчала; похоже, она была застигнута врасплох.

— Не в Подсадье, — сказала она наконец.

— Я думаю, нет, — поддержала Тайзэрвэт, испытывая облегчение, понимая, что она выиграла этот раунд, одержала незначительную, но все же победу. — Там еще даже не начали ремонтные работы. Давай найдем место, где нам не придется писать в ведро.

К этому времени «Меч Атагариса» переместился от Призрачного шлюза ближе к базе Атхоек. Он почти ничего не сказал «Милосердию Калра» за все это время. Да и неудивительно — корабли, как правило, не были склонны к болтовне, и, помимо того, все «Мечи» думали, что они лучше, чем другие.

На «Милосердии Калра» лейтенант Экалу только вернулась с вахты, и Сеиварден встретила ее в кают-компании.

— Твоя коллега на «Мече Атагариса» спрашивала о тебе, — сказала Экалу и села за стол, куда солдат подразделения Этрепа поставила ее обед.

Сеиварден села рядом с ней.

— В самом деле? — Она, разумеется, была в курсе. — Была ли она рада увидеть на борту кого-то знакомого?

— Не думаю, что она меня узнала, — ответила Экалу и после минутного сомнения и быстрого кивка Сеиварден, которая уже поужинала, набрала в рот скеля. Пожевала и проглотила. — Во всяком случае, не мое имя, я всегда была для нее только Амаат Один. И я не посылала никаких видеоизображений. Я стояла на вахте. — Чувства Экалу по поводу того, что лейтенант Амаат «Меча Атагариса» не осознала, кто она такая, были достаточно неоднозначны и не вполне приятны.

— О, жаль, что не послала. Так бы хотелось увидеть ее лицо.

Сама Экалу вполне могла бы насладиться замешательством лейтенанта «Меча Атагариса», если бы та обнаружила, что с ней на связи — офицер столь простого происхождения, но то, что эта перспектива явно забавляет Сеиварден, тревожило и приводило ее в смятение, я это заметила. В памяти всплыли несколько болезненные воспоминания о том, как иногда общались лейтенант Оун и Скаайат Оэр двадцать и более лет назад. Корабль сказал мне в ухо, когда я садилась во флаер:

— Я поговорю с лейтенантом Сеиварден. — Но я усомнилась в том, что он сможет подобрать такие слова, чтобы Сеиварден поняла.

В кают-компании «Милосердия Калра» Экалу сказала:

— Она наверняка свяжется с тобой в начале твоей следующей вахты. Полна решимости пригласить тебя на чай, ведь «Меч Атагариса» будет теперь достаточно близко.

— Без меня не обойтись, — отметила Сеиварден, приняв псевдосерьезный вид. — На борту всего лишь три офицера, которые несут вахту.

— О, корабль сообщит тебе, если случится что-нибудь серьезное, — произнесла Экалу с язвительным пренебрежением.

В командной рубке врач сказала:

— Лейтенанты, информирую, что из Призрачного шлюза, кажется, что-то вышло.

— Что это? — спросила Сеиварден, поднимаясь с места.

Экалу продолжала есть, но вызвала изображение того, на что смотрела доктор.

— Оно слишком маленькое, чтобы разглядеть, пока не приблизится, — сообщил корабль мне во флаере над водным пространством Атхоека. — Я думаю, это челнок или какое-то крошечное суденышко.

— Мы запросили об этом «Меч Атагариса», — сказала врач в командной рубке.

— Ты имеешь в виду, что они еще не угрожали уничтожить его, если он не представится? — спросила Сеиварден на полпути в командную рубку.

— Беспокоиться не о чем, — пришел ответ с «Меча Атагариса», лейтенант, несущий вахту, явно изнывал от скуки. — Это просто хлам. Призрачный шлюз не вычищают, как другие. Какой-то корабль, должно быть, давным-давно разбился в шлюзе.

— Прошу прощения, — сказала доктор сухо, когда Сеиварден вошла в командную рубку, — но мы полагали, что на другой стороне этого шлюза никого нет и никогда не было.

— О, люди иногда ходят туда на спор или просто для развлечения. Но это не из недавних, вам же видно, что он довольно старый. Мы его втянем — он достаточно велик, чтобы представлять собой опасность.

— Почему просто не спалить его? — спросила Сеиварден, и корабль, должно быть, отправил ее слова на «Меч Атагариса», поскольку его лейтенант ответила:

— Ну, знаете, в системе бывают случаи контрабанды. Мы всегда проверяем такие вещи.

— И что же вывозят контрабандой из необитаемой системы? — спросила врач.

— О, из самого Призрачного шлюза — ничего, пожалуй, — пришел небрежный ответ. — Но в целом — вы знаете, как обычно. Незаконные наркотики. Краденый антиквариат.

— Буфера Аатр! — выругалась Сеиварден. — Об антиквариате рассуждает. — Корабль попросил у «Меча Атагариса» более крупное изображение обсуждавшегося челнока и, получив его, показал доктору и Сеиварден: изогнутая оболочка, в рубцах и ожогах.

— Просто хлам какой-то, так ведь? — прозвучала реплика лейтенанта «Меча Атагариса».

— Невежественный олух, — заметила Сеиварден, после того как «Меч Атагариса» завершил сеанс связи. — И чему только учат сейчас офицеров?

Доктор повернулась к ней:

— Я что-то упустила, лейтенант?

— Это же отсек для хранения запасов военного челнока нотаи, — ответила Сеиварден. — Ты в самом деле его не узнала?

Радчааи часто говорят о Радче так, будто в нем только один вид людей, которые говорят на одном языке, — радчааи. Но сфера Дайсона — это обширное пространство. Даже если Радч начался с единого населения, говорящего только на одном языке (а это было не так), это не закончилось бы таким образом. Многие из кораблей и капитанов, которые противостояли экспансии Анаандер, были нотаи.

— Нет, — ответила врач. — Я его не узнала. По мне, так он не очень похож на нотайский. И это на самом деле не выглядит как отсек для хранения. Однако смотрится очень старым.

— Мой клан — нотаи. Был. — Клан Сеиварден был поглощен другим за ту тысячу лет, что она провела в состоянии анабиоза. — Однако мы были лояльны. У нас имелся старый челнок, оставшийся с войн, пристыкованный в Инаисе. Люди прибывали отовсюду, чтобы на него посмотреть. — Воспоминание об этом, должно быть, оказалось неожиданно ярким и отчетливым. Она сглотнула, чтобы внезапное ощущение утраты не отразилось на ее голосе. — Как нотайский корабль прорвался в Призрачный шлюз? Те сражения проходили далеко отсюда.

Корабль показал Сеиварден и врачу изображения челноков того типа, о котором говорила Сеиварден.

— Да, как эти, — отметила Сеиварден. — Покажи нам отсек для хранения.

Корабль исполнил.

— На нем надпись, — сказала врач.

— Видишь? — Сеиварден нахмурилась, разбирая слова. — Видишь… что-нибудь?

— Божественная Сущность Восприятия, — сказал корабль. — Один из последних потерпевших поражение в тех войнах. Сейчас это музей.

— Не выглядит особо по-нотайски, — заметила доктор. — За исключением надписи.