Во тьме Эдема - Крис Бекетт

Джон слегка успокоился и присел на корточки.

— Больше не спите здесь. Пару дней назад неподалеку отсюда бродили три леопарда.

— Знаю. Мы их слышали. Дэвид еще сказал, что они, наверно, тебя сожрут.

— Размечтался.

Джон потрогал наконечник копья, как делают взрослые охотники, проверяя, не затупился ли.

— Нам надо создать новую семью, придумать, как пересечь Снежный Мрак, и найти новые места обитания, — заявил он.

Я задумалась.

— Думаю, кто-то из новошерстков непременно захочет к нам присоединиться. Можно вернуться в лес, подстеречь их там одних и уговорить пойти с нами.

Джон кивнул.

— Да, так и сделаем. Наверняка много кто согласится. Вот только чем больше народу уйдет к нам, тем быстрее Совет разозлился и решит с нами разделаться.

— И как им это удастся? Да и что они нам сделают?

— Они могут нас убить.

— Убить? Не спорю, кое-кто был бы только рад нашей смерти, но раньше в Эдеме никто и никогда никого не убивал.

— Теперь все иначе, — возразил Джон, из-за которого, собственно, все и изменилось, нравилось ли нам это или нет. — Все изменилось, и так, как раньше, уже не будет.

В пещере проснулся Джерри.

— Джефф! — позвал он. — Тина! Джон!

— Мы здесь! — откликнулся Джон и снова повернулся ко мне.

— Я тут думаю о том, как пройти сквозь Снежный Мрак, — сообщил он. — Нам понадобится много шкур и шерстячьих копыт. Но весь запас здесь держать нельзя. Мы спрячем их в разных местах. Рано или поздно Семья станет нас искать и придет сюда. Не хотим же мы, чтобы они забрали наши припасы. Нам нужно много шкур, а еще нужно придумать одежду вроде земной, чтобы не замерзнуть во Мраке. Едва ли это так сложно. Труднее всего найти, чем обмотать ноги, чтобы не промокли в снегу. Я придумываю, как сделать обмотки для ног, чтобы сверху они были покрыты жиром и не пропускали воду, а снизу была твердая подошва, чтобы обмотки не снашивались.

Джон умолк и посмотрел на Джеффа.

— А вот он едва ли дойдет. Зачем вы вообще его притащили? Клешненогим такой путь не под силу.

Джефф широко распахнул большие наивные глаза.

— А если на лошади? — спросил он.

Похоже, он недавно проснулся и какое-то время лежал молча, с закрытыми глазами.

Джон фыркнул.

— Какой еще лошади? Что ты несешь?

— Помните, на Земле были звери, которых называли лошадями? На них можно было ездить куда угодно.

— Да, Джефф, — произнесла я снисходительно, как взрослый разговаривает с ребенком, который действует ему на нервы, — мы все это помним, дорогой, но мы же не на Земле. В Эдеме нет лошадей.

Джефф сел.

— Мне кажется, это не какой-то отдельный вид животных, — не сдавался он. — Наверно, они брали детенышей, приручали, и получались лошади. Мы можем попробовать объездить шерстяков.

— Все это, конечно, хорошо, — возразил Джон, — но земные звери отличаются от эдемских. У них глаза, как у нас: в эти глаза можно заглянуть и увидеть, что животное чувствует. Потому что у них есть чувства. И одно сердце, как у нас, красная кровь и четыре конечности. Те звери почти как люди. Их можно понять. И чему-то научить.

Некоторое время мы все молчали. Смешно. Сперва я подумала, что Джефф, как всегда, чудит, но, поразмыслив, пришла к выводу, что его предложение не такое уж дикое-предикое, как мне сперва показалось.

— Давайте поймаем шерстячонка и попробуем, — предложила я. — Почему бы и нет? Попытка не пытка.

— Мы поедем верхом на шерстяках, а огни у них на лбу будут освещать нам путь, — поддакнул Джефф.

— Да и дорогу они знают, — согласилась я. — Помнишь тех, которых мы видели, когда были тут со Старым Роджером, а, Джон? Там, наверху, у Мрака? Они ведь явно куда-то шли. Не просто паслись. И освещали себе путь огнями.

Я посмотрела на Джона.

— А ты чем думал освещать дорогу? Ни один факел так долго не горит. Если сломать ветку древосвета, ее хватит на полчаса от силы.

Джон ничего не ответил.

— Так что ты придумал? — не унималась я. — Неужели рассчитывал, что мы ощупью побредем через Мрак?

— Я еще об этом не думал, — бросил Джон.

Я улыбнулась: несмотря на все свои взрослые планы, он еще мальчишка — покраснел и огрызается, потому что его раскритиковали.

К нам подошел Джерри. В руке он держал копье, наконечник которого был сделан из иглодрева.

— В чем дело? О чем вы?

— Джефф предлагает поймать шерстячонка, приручить и на нем, как на лошади, поехать через Мрак, — пояснила я.

Джерри кивнул, опустился на колени у ручья, зачерпнул пригоршню воды, напился, вернулся к нам и присел на корточки.

— Лошадь, говоришь? Ты ведь часто об этом думал, да, Джефф? Найти животное, которое станет нашим помощником.

Джерри с гордостью посмотрел на меня.

— Чего только не придумает мой братишка! Вот ведь умник-разумник.

Я рассмеялась и поймала себя на том, что мне начинают нравиться эти два чудака.

— Вот и отлично, — ответила я. — Нам это пригодится. Клянусь членом Тома, нам придется пошевелить мозгами.

Я оглянулась на Джона, но он, позабыв про нас, углубился в свои мысли.

— Между прочим, у животных в Эдеме есть чувства, — заметил Джефф. — И у леопарда, и у шерстяка, и у летучей мыши, и у трубочника. Они все понимают.

— Он всегда так говорит, — поддакнул Джерри, как будто одного слова его братишки было достаточно, чтобы все это стало правдой.

Джон очнулся от оцепенения.

— Ладно, — проговорил он, — у нас много дел. Надо раздобыть как можно больше шкур и мяса. Попытаться поймать живьем шерстячонка…

— Давайте сделаем изгородь, и тогда он не убежит, — перебил Джефф.

— Хорошо, Джефф, начинай строить изгородь или подумай, как это лучше сделать. Все равно ты не сможешь пойти с нами на охоту, даже если ноги заживут. Джерри останется здесь и поможет тебе. Мы с Тиной двинемся к Холодной тропе и поищем шерстяков: вдруг они еще внизу. Мы ненадолго, максимум на день. А через день-другой отправимся к Семье и постараемся разыскать кого-нибудь из новошерстков.

Джон не оставил нам выбора, не спросил, чего бы нам хотелось. И хотя я его не боялась, могла с ним поспорить, когда нужно, и настоять на своем, но каждый раз ругаться — слишком утомительно.

— А в ближайшее время, — продолжал Джон, — мы придумаем правила новой семьи.

Новая семья! Посмотрите на нас! Три новошерстка и клешненогий мальчишка сидят у запруды возле пещер. Но в глазах Джона мы уже стали новой семьей.