Беглецы. Неземное сияние - Блейк Крауч

Абернати сидел на траве возле заднего бампера, и на его лицо падал свет из джипа.

– Из Национального парка Арки, – ответил он.

– Вы рейнджер?

– Точно.

– А мы сбежали из Альбукерке… Не знаю, кажется, с тех пор прошло три недели? Какой сегодня день? – засомневалась Ди.

– Пятница. Точнее, уже суббота.

– Мы пытались добраться до Канады. Я слышала, там есть лагеря для беженцев.

– Да, я тоже слышал.

– У вас были какие-то проблемы?

Эд покачал головой:

– Я выехал три дня назад. Ехал, как правило, по ночам. А сейчас мне нужно двигаться дальше.

Он встал на ноги. Ди заметила, что он одет в зеленые брюки и зеленую куртку, застегнутую на все пуговицы, и решила, что это форма рейнджеров.

– Вы позволите нам поехать с вами? – попросила она.

– Вы все не поместитесь в машине, – возразил Абернати.

– Тогда возьмите детей.

– Мама, нет! – вскрикнула Наоми.

– Молчи, Ней! – шикнула на нее мать и снова повернулась к мужчине. – Возьмите их, пожалуйста!

Эд вытащил револьвер.

– Вы должны немедленно покинуть мой джип. Я поделился с вами едой и водой. Я даже оставлю вам бутылку воды, но не могу взять вас с собой.

Миссис Колклу посмотрела на свои грязные вонючие туфли.

– Мы погибнем.

– Вы можете погибнуть и в том случае, если я возьму вас с собой, – огрызнулся мужчина. – А теперь уходите. Мне нужно ехать.

Ди стояла и смотрела вслед удаляющемуся джипу, который выезжал на шоссе. Двигатель его взревел, мелькнули хвостовые огни, и машина исчезла в темноте.

Наоми заплакала.

– Тебе следовало застрелить его, мама! У тебя была такая возможность, когда его «пушка» лежала на земле, а ты позволила ему…

– Он неплохой человек, Ней, – возразила Ди.

– Теперь мы умрем! – рыдала девочка.

– Он не пытался причинить нам вред. Ты хочешь жить в мире, где мы будем убивать невинных людей, чтобы уцелеть? Я – нет. Даже ради тебя и Коула. Есть вещи, которые хуже, чем смерть, и для меня это одна из таких вещей.

– Слушайте! – вскрикнул вдруг Коул.

К ним снова приближался автомобиль. Они увидели тень джипа, а в следующее мгновение свет его фар осветил луг.

Двигатель смолк, и Эд выбрался из машины.

– Мне это не нравится, – сказал он, подходя к багажнику и собираясь открыть его. – Ну совсем не нравится! Так что, ради бога, ничего не говорите и не благодарите меня. Просто подойдите и помогите найти для вас место.

Он перенес в багажник все вещи, которые смогли там поместиться, чтобы Наоми и Коул забрались на заднее сиденье. Ди села впереди, пристегнулась, и Абернати завел двигатель. Электронные часы показывали 2.59. Из обогревателя потек теплый воздух. Эд выехал на шоссе, включил стереосистему и нажал на педаль газа.

Джип наполнили звуки грязного блюза[9]:

У нее доброе сердце,

И она все время учится злу,

У нее доброе сердце,

И она все время учится злу,

Лучше убей меня,

Чем все время думать об этом[10].

Ди прислонилась к окну и стала смотреть, как мимо проносятся деревья – ей казалось странным, что они двигаются так быстро. Асфальт исчезал под колесами джипа, дорога вилась по ельнику, спускаясь с перевала, у Ди периодически закладывало уши, и она сглатывала, после чего мир снова становился шумным. Полная луна давала так много света, что на шоссе ложились тени деревьев. На западе открывался далекий горизонт, а за ветровым стеклом высились вершины Тетона.

Женщина посмотрела назад между спинками передних сидений – Коул и Наоми спали, прижавшись друг к другу. Она протянула руку и коснулась плеча Эда.

– Вы спасли нам жизнь.

– Я ведь сказал, что не нужно меня благодарить, – проворчал водитель.

– Я и не благодарю, а просто констатирую факт.

– Да, но я этого не хотел, вот в чем дело. Я – настоящее эгоистичное чудовище.

Ди склонила голову набок.

– Дайте мне знать, если захотите, чтобы я повела машину.

Абернати крякнул, а его пальцы продолжали постукивать по рулю в такт музыке. «Возможно, он пел, когда ехал один», – подумала его пассажирка.

– Если хотите, можете петь, – сказала она. – Нам это не помешает.

– В следующий раз, когда будете что-то предлагать, сначала подумайте, – сказал мужчина и громко запел.

У него был ужасный голос.

Ди задремала, прислонившись к окну; она то погружалась в сон, то выныривала на поверхность реальности, пока окончательно не заснула.

Когда женщина проснулась, часы показывали две минуты шестого.

За окнами все еще было темно, но на востоке появились первые полосы пурпура. Наоми и Коул спали. Музыка смолкла.

– Хотите, я поведу машину, а вы немного поспите? – предложила женщина водителю.

– Нет, – покачал тот головой, – через несколько миль я все равно собирался остановиться. В дневные часы лучше держаться подальше от шоссе.