Сотня. Возвращение домой - Кэсс Морган

– Это из-за меня одни так быстро сбежали из Колонии, а другие остались там и умирают теперь от удушья. Это я во всем виноват.

Кларк безмолвствовала, поэтому Уэллс наконец заставил себя посмотреть на нее, ожидая увидеть в ее взгляде ужас и отвращение. Однако она казалась печальной и напуганной, а широко раскрытые глаза придавали ей до смешного юный, беззащитный вид.

– Ты сделал это… ради меня?

Уэллс медленно кивнул.

– Мне пришлось. Я подслушал разговор отца с Родосом и знал, что они задумали. Они собирались либо казнить тебя, либо отправить на Землю, а я не оставил им никакого чертова выбора.

Кларк заговорила. К удивлению Уэллса, в ее голосе не было ненависти. Только печаль.

– Я ни за что не хотела бы, чтобы ты так поступил. Я скорее умерла бы, лишь бы из-за меня не гибли ни в чем не повинные люди.

– Я знаю. – Он уронил голову на руки, и его щеки пылали от стыда. – Я был безумен и вел себя эгоистично. Я знал, что мне жизни не будет, если тебя казнят. Но теперь мне все равно нет жизни. – Он коротко, горько рассмеялся. – Конечно, теперь-то я понимаю, что самым правильным было бы убить себя. Надо было просто выйти через гермошлюз, и все дела. Это уберегло бы всех от боли и переживаний.

– Уэллс, не говори так. – Кларк быстро обернулась и встревоженно посмотрела на него. – Да, ты сделал ошибку… большую ошибку. Но это не отменяет потрясающих поступков, которые ты совершил. Подумай о тех, кого ты спас. Если бы ты не поколдовал над гермошлюзом, нас казнили бы. Не только меня. Еще Молли, Октавию, Эрика. И тут, на Земле, мы тоже выжили благодаря тебе.

– Едва ли. Вот ты действительно спасла множество жизней, а я только дрова колол.

– Ты превратил дикую, опасную планету в наш дом. Ты помог нам увидеть наш потенциал, понять, как многого можно достигнуть, работая сообща. Ты вдохновлял нас, Уэллс. Благодаря тебе мы открыли лучшее, что есть в каждом из нас.

Уэллс подумал, что, полюбив Сашу, он стремился стать ради нее лучше и как личность, и как руководитель. И хотя Саша погибла из-за него (сколько бы Кларк ни старалась, она не сможет убедить его в обратном), это вовсе не повод прекратить стараться. Наоборот, теперь он должен в память о ней прилагать еще большие усилия.

– Я-я просто не знаю, как теперь быть, – тихо сказал Уэллс.

– Для начала тебе хорошо бы простить себя. Хотя бы попробовать.

Уэллс не имел представления, как с ним случилось то, что случилось. Он всегда оказывался в нужном месте в нужное время и делал именно то, что обещал сделать, то, чего от него ожидали. Он совершал лишь порядочные поступки, делал лишь правильный выбор, не считаясь со своими чувствами. Но в решающий момент он оступился, и в результате пострадали тысячи людей. Это было непростительно.

Кларк очень хорошо его знала. По ее реакции можно было подумать, что Уэллс размышлял вслух.

– Я лучше, чем кто-либо еще, знаю, как ты ненавидишь демонстрировать свои эмоции, Уэллс. Но иногда это надо делать. Ты должен принять свои чувства и использовать их. Стать человечнее. Это только сделает тебя еще лучшим лидером.

Уэллс нашел руку Кларк и крепко стиснул ее в своей. Но, прежде чем он успел ответить, по коридору разнесся какой-то шум. Они с Кларк вскочили и поспешили прочь из комнаты, влившись в людской поток.

Макс стоял в просторном холле, куда в конце концов вливалась эта человеческая река. Его лицо выражало горе, плечи ссутулились, огонь в глазах погас.

– У нас гости, – объявил он, делая манящий жест в сторону кого-то невидимого. Стоило ему заговорить, и сотни голов повернулись, чтобы увидеть, кто пожаловал в бункер. – Не бойтесь, никто из них не вооружен, мы проверили.

Уэллс и Кларк с облегчением вздохнули, когда увидели около дюжины своих товарищей по сотне, предводительствуемых Эриком и Феликсом.

– Вас послал Родос? – спросил Макс, и все присутствующие затаили дыхание, дожидаясь ответа.

– Нет, – замотал головой Эрик. Его голос, как всегда, звучал спокойно и ровно. – Мы пришли, чтобы присоединиться к вам. Мы не хотим больше иметь ничего общего с Родосом и остальными колонистами.

Макс проницательно посмотрел на них. Благодаря многолетнему опыту он научился верно оценивать людей.

– А почему? – спросил он.

Эрик без колебаний встретился с ним взглядом.

– Они все там захватили. Это уже не тот дом, что мы построили. Не стало ни обсуждений, ни взаимовыручки. Родос говорит каждому, что делать, а охранники следят, чтобы его распоряжения выполнялись. Это все равно, что опять вернуться в Колонию. Тюрьма, которую выстроили для Беллами, никогда не пустует. А еще охранники сильно избили одну женщину, и я даже неуверен, сможет ли она когда-нибудь ходить. – Он замолчал и повернулся к наземникам, которые с беспокойством смотрели на него, оглядел все собрание и наконец заметил Уэллса. – Когда ты был главным, Уэллс, было гораздо лучше. Ради того, что ты делал, стоило побороться.

Тоска, поселившаяся в сердце Уэллса, ослабила свою хватку, и в нем вспыхнул слабенький огонек надежды.

Макс откашлялся, и все взгляды устремились на него.

– Тогда добро пожаловать к нам. Мы скоро поможем вам устроиться, но вначале скажите, знаете ли вы, что планирует Родос.

– Знаем, – сказал, выступая вперед, Феликс. – Мы поэтому и пришли. Я вызвался работать вместе с охранниками и слышал их разговоры. Они не верят, что существуют два разных клана наземников. Они считают, что вы опасны, и мы не смогли убедить их, что это не так. Они думают, что вы все заодно.

– Родос собирается напасть на вас, – вклинился Эрик. – Большими силами. И они вооружены лучше, чем мы сперва думали. Мы обнаружили в лесу их тайник с оружием и боеприпасами.

Помещение наполнилось встревоженным бормотанием и шепотками, но Макс даже не шелохнулся. Он обрел прежнюю осанку, а в глаза вернулась часть былого огня.

– Вы готовы сражаться вместе с нами? – спросил он вновь прибывших.

Эрик, Феликс и остальные ребята энергично закивали, и Уэллс почувствовал, как расцветают в его сердце гордость и благодарность.

– Очень хорошо. Я думаю, что при вашей поддержке у нас появляются шансы. – Макс мрачно покачал головой. – Мы могли бы для начала помочь вашим друзьям, но совершенно ясно, что нынешнего конфликта было не избежать. Родос все равно рано или поздно втянул бы нас в него. Лучше бы нам поторопиться, прежде чем, – он глубоко вздохнул, – прежде чем пострадает еще больше людей.

К Эрику подбежал Беллами:

– Как насчет Октавии, она с вами? С ней все нормально?

– У нее все хорошо, но идти с нами она отказалась. Ей нелегко пришлось, но она решила остаться с ребятишками, потому что там становится все опаснее. – Лицо Эрика смягчилось, и он положил руку на плечо Беллами.