Префект - Аластер Рейнольдс

Через брешь в ограде Талия подошла к мерцающей колонне центра и опустила цилиндр на пол.

– Это младший префект Талия Нг. Подтвердите доступ к системе безопасности «Пекан-сумерки-бивень».

– Доступ подтверждаю. Младший префект Нг, в вашем распоряжении шестьсот секунд.

Талия вынула из цилиндра последнюю дискету с обновлением.

– Эту дискету я вставлю в центр голосования, – объясняла она. – На ней программы для устранения лазейки в системе подсчета голосов, которую выявили «Доспехи».

По команде центр показал свой разъем для внешних носителей. Талия вставила толстую дискету и отступила на шаг, пока устройство адаптировалось к новому софту. Она почти не волновалась. На «карусели» Нью-Сиэтл-Такома проблемы возникли, но интуиция подсказывала: здесь такого не будет.

– На дискете фрагмент программы, – сообщил центр голосования. – Как им распорядиться?

Тут раздался сигнал вызова. Талия подняла рукав и раздраженно взглянула на браслет. Зачем она понадобилась префекту Муангу именно сейчас? В отличие от многих подонков, Муанг не травил Талию из-за ее отца, только он не Дрейфус, не Спарвер и не один из старших префектов, на которых она старается произвести впечатление. Вряд ли у Муанга срочное дело. Определенно не настолько срочное, чтобы прерывать ответственное выездное задание, особенно в тот момент, когда открылось шестисотсекундное окошко доступа.

Вот поставит обновление, тогда и свяжется с Муангом. Если он подождет пару минут, конец света точно не наступит.

– Извините, – шепнула Талия, нажимая кнопку подавления экстренного вызова.

Тем временем центр повторил вопрос:

– На дискете фрагмент программы. Как им распорядиться?

Талия опустила манжету.

– Пожалуйста, воспользуйтесь им, чтобы переписать исполняемый сегмент «Альфа-альфа-пять-один-шесть».

– Одну секунду. – Центр голосования замигал огоньками, анализируя задачу. – Я готов приступить к перезаписи. Данное действие вызовет потерю доступа к абстракции на период не дольше трех миллисекунд. Подтвердите, что команда в силе.

– Подтверждаю, – проговорила Талия.

– Исполняемый сегмент переписан. Доступ к абстракции прерывался на две целых шестьдесят восемь сотых миллисекунды. Все текущие транзакции буферизировались, а сейчас они успешно восстановлены. Проверка первого уровня не выявила программных конфликтов, вызванных обновлением. Другие команды будут?

– Нет, – ответила Талия. – Это все.

– Осталось четыреста одиннадцать секунд доступа. Дождетесь планового окончания, или доступ следует немедленно прекратить?

– Можно прекратить. Я закончила.

– Доступ прекращен. Спасибо за посещение, младший полевой префект Талия Нг.

– Вам спасибо!

Талия извлекла дискету, спрятала в цилиндр и закрыла его. Она держала себя в руках, но от радости голова кружилась не хуже, чем от алкоголя на голодный желудок: задание выполнено! «Я справилась!» – беззвучно ликовала она. Обновления установлены на четыре центра, причем в одиночку, без контроля Дрейфуса и помощи другого префекта. Сомневавшиеся в ее компетентности или самостоятельности прикусят языки. «Я, Талия Нг, не только сделала патч для дырки в системе подсчета голосов, но и поставила его в одиночку, собственноручно, пользуясь только катером».

Четыре анклава посещены. План выполнен. Раз обновление сработало на самых проблемных центрах голосования, его можно ставить в любом анклаве, по всему Блистающему Поясу.

«Кто следующий, давайте!» – подумала Талия и, поворачиваясь к сопровождающим, не без труда стерла с лица самодовольную ухмылку: нескромно и префекту не подобает.

– Проблемы? – Жюль Келлибо по-прежнему сидел в синем кресле, но от спокойствия не осталось и следа.

– Только не у меня, – ответила Талия. – Все прошло замечательно. Спасибо за помощь.

Возможно, Муанг звонил предупредить о временном прекращении связи. Такое бывает, беспокоиться не стоит.

– Работа закончена. Пожалуй, теперь я прогуляюсь в саду.

– Абстракции нет, – тихо проговори Келлибо.

– Что-что? – переспросила Талия, почуяв неладное.

– Абстракции нет. Вы обещали, что отключение продлится пару миллисекунд, мы и не заметим. Но ее до сих пор нет. – С каждым словом голос Келлибо звучал громче и резче. – Абстракция отключена, префект. У нас отключена абстракция!

– Вы ошибаетесь, – покачала головой Талия. – Быть такого не может.

– Абстракции нет, – подтвердила Пола Тори, вставая с кресла. – Нет связи. Что-то пошло не так.

– Система провела самопроверку и подтвердила, что доступ к абстракции прерывался на мгновение. Система ошибок не делает.

– Раз устройство исправно, ради чего вы вообще прилетели? – спросил Келлибо.

– Может, ее только здесь нет? – предположил Бродерик Катбертсон.

Его механическая сова крутила головой, словно следя за полетом несуществующей осы.

– Твоя птица сбита с толку, – заметил Сайрус Парнасс. – Наверное, без абстракции не ориентируется.

Катбертсон осторожно погладил сову.

– Спокойно, малыш!

– Получается, абстракции нет во всей башне, – проговорила побледневшая Тори. – А если не только в башне? Вдруг сбой коснулся всего городка?

– Давайте выглянем в окна, – предложила Мэриэл Редон. – Из них половину Дома Обюссонов видно.

Талия словно в мебель превратилась – никто не обращал на нее внимания. Пока не обращал. Она стояла поодаль, в то время как сопровождающие – те, кто еще не стоял, – поднимались с кресел, стульев, диванчиков и бежали к окнам-иллюминаторам. К каждому прилипло по два-три человека.

– Вижу в парке людей, – объявил гладко выбритый, в костюме цвета электрик с кружевными манжетами молодой человек, имени которого Талия не запомнила. – Они ведут себя странно. Держатся вместе, словно хотят поговорить. Некоторые бегут ко входам в музей. И смотрят на нас.

– Почувствовали неладное, – сказала Тори.

– На ветке стал поезд, – сообщила женщина в алом платье, глядевшая в соседнее окно. – Ветка по другую сторону ближайшего ряда окон. В общем, сбой не только у нас, не только в музее.

– Вижу волантор! – объявил кто-то еще. – Он аварийно садится на крышу Зиккурата Бэлтера. Зиккурат в двух полосах окон к верхнему «полюсу». Почти в десяти километрах от нас.

– Сбой во всем анклаве, – пролепетала Тори, словно увидев дурное знамение. – По всем шестидесяти километрам Дома Обюссонов. Восемьсот тысяч человек впервые в жизни потеряли абстракцию.

– Быть такого не может, – шепотом повторила Талия.

* * *

Нож все так же прижимался к горлу Дрейфуса. Префект ругал себя за то, что упустил шанс надеть шлем. Если бы незнакомка хотела его убить, то, вероятно, уже убила бы. Хотя еще вероятнее, что она решила поговорить с ним, а потом прикончить.