Плутониевая блондинка - Джон Закур

– Для восстановления уверенности в себе. Мир кажется меньше с высоты. Тогда я ощущаю себя еще более могучей, словно способна раздавить моих недругов своей миллионнокредитной пятой. Растоптать их в кровавые ошметки плоти и костей, затем отбросить пинком их разбитые черепа и полюбоваться, как они катятся подобно стеклянным шарикам на детской площадке.

– Чересчур мстительно, ББ.

– Извините, мне просто нравится высота.

– Мы уверены, что склонность к психозу у ББ-2 не является частью оригинала? – прошептал ГАРВ.

Я изо всех сил постарался не обратить на него внимания.

– Хорошо. Итак мы установили, что высота внушает вам ощущение могущества. Но что заставляет вас чувствовать себя в безопасности?

– Бабушка.

– Бабушка?

– Да, бабушка, – сказала ББ, будто удивляясь собственным словам. – Когда я была маленькой в Оукленде, моя мать работала по вечерам и я проводила много времени с бабушкой.

– Сколько вам тогда было?

– Мы переехали в Новые Дакоты, когда мне было шесть, так что в то время я была очень маленькой, года два-три, или четыре.

– Весьма впечатляет!

– Еще бы, – согласилась она.

– Что вам приходит на ум, когда вы вспоминаете вашу бабушку?

– Безопасность.

– А кроме этого? Особые воспоминания, сенсорные ощущения.

– Было темно.

– Темно?

– Не кромешная тьма, а приятное затемнение. С теплыми цветными светильниками.

– Что-нибудь еще?

– Было тепло, я могла спать без одеяла.

– Тепло и темно. Это хорошо. Что еще приходит на ум при мысли о том времени?

– Корица.

– Корица? Почему?

– Не знаю точно. Я просто связываю ее с тем временем.

– Это хорошо. Ощущение запаха очень сильное. Оно нередко создает устойчивые ментальные впечатления. – Я чуть помедлил, давая ББ время разобраться в своих мыслях и для нагнетания некоторой напряженности. – Мысль о корице напоминает мне, как я ел булочки с корицей теплым осенним утром. А вам?

ББ поколебалась и задумчиво нахмурилась. Сейчас она казалась напряженной, даже смущенной. Потом она улыбнулась, но я видел, что ее улыбка лжет.

– Да. Теплое утро, – произнесла она. – Это очень здорово, Зак. Я тоже об этом думаю.

– Ваша бабушка еще жива?

– Да, ей восемьдесят семь. Она живет в городе.

– Мне было бы удобно поговорить с ней?

Она чуть подалась назад, ее лицо утратило задумчивость, навеянную воспоминаниями, и на смену пришло лицо деловой женщины.

– Это абсолютно исключено.

– ББ, это важно. Ваша бабушка явно сформировала множество ваших детских воспоминаний. Эти воспоминания вы разделили с андроидом. ББ-2 может разыскать место, где она подсознательно почувствует себя в безопасности.

– По-вашему, моей бабушке грозит опасность?

– Не знаю наверняка. Но у нее, по меньшей мере, есть информация, которая может оказаться крайне важной.

– Закари, позвольте напомнить вам: я не нанимала вас для сеанса психоанализа со мной или моей бабушкой. Я не нанимала вас для копания в уголках моего подсознания, или зондирования моих детских воспоминаний.

Она убрала датчика с руки и со лба и мягко, но властно подала их мне.

– Я наняла вас для нахождения предателя-андроида. Если вы не можете выполнить эту работу, я рада буду подыскать для нее того, кто сможет.

– По-моему, дела у нас плохи, босс.

Я откинулся на кушетку, скрестив руки на груди и сурово уставился в глаза ББ.

– Скажите откровенно, ББ, сколько еще людей по вашему приказу разыскивают в эту минуту вашего андроида?

Она молчала.

– Я догадываюсь, что все находящиеся в вашем распоряжении службы охраны прочесывают город, служащие в каждом офисе метрополии обыскивают крупные города, а спутники на орбите проверяют каждый квадратный дюйм на планете. По вашему приказу промышленные датчики ищут следы электронной подписи ББ-2, любые признаки остаточной радиации от ее плутониевого ядра, либо энергетические следы разряда ее встроенного арсенала вооружений. Вы даже, возможно, встроили отслеживающие чипы в ее конструкцию с тем, чтобы найти ее в подобном этому случае. И все же, по прежнему не подозреваете, где она находится. Я прав?

– Нет, – произнесла она (с очевидным затруднением).

– Суровая правда в том, что этот дроид может быть где угодно. Она знает, что вы ее ищете. Вероятно, знает о том, как вы это делаете и она изобрела способ ускользнуть от вас. Более того, если она прячется так долго, то, скорее всего, она задумала что-то очень нехорошее.

Вы не найдете ее путем поиска. Единственный способ найти ее – войти к ней в разум и обнаружить то, что она планирует. Именно этим я занимаюсь и сейчас мне необходимо поговорить с вашей бабушкой.

Ясно, что вы хотите защитить ее от всего этого, но нам с вами известно, что этот дроид опасен и нам нужно остановить ее, пока она кого-нибудь не убьет.

ББ долго молчала, уставясь на меня взглядом, сочетающим гнев и глубокое сосредоточение. Наконец, она поднялась на ноги и отвернулась.

– Он, – сказала она.

– Он?

– Вы продолжаете говорить о дроиде «она». Но он не живой. Это машина. Пожалуйста пользуйтесь местоимением мужского, а не женского рода, когда говорите о нем.

– Я постараюсь.

– Я плачу вам не за старания, – жестко бросила она. – Я плачу вам за поимку этого дроида и возвращение его мне.

Она нежно потерла лоб и вернулась к своему столу, меняющему форму при ее приближении.

– Моя бабушка сейчас проживает в Сентурион Ситизен Центре Нью-Фриско, на Бэй-стрит, – сказала ББ. – Свяжитесь по сети с местным регистрационным центром и они устроят вам встречу с ней. Мой компьютер заверит ваш допуск.

– Благодарю вас.

– Обращайтесь с ней уважительно, Зак. Не разговаривайте с ней так, как вы только что говорили со мной. Если вы это сделаете, я позабочусь о том, чтобы вы отныне никогда не работали на этой планете.

– Понимаю и извиняюсь, если я говорил грубо. Но я говорил вам только правду.

Она нажала клавишу на своем столе, пуская в ход программу голографического оформления. В течение нескольких наносекунд потолок надо мной превратился в безоблачное небо, а под ногами появилась обильная растительность.

– Полагаю, мы на этом закончим?

– За исключением одного, – сказал я. – У меня есть повод полагать, что дроид сейчас работает с Мануэлем Мани.