Предел обороны - Игорь Огай

— Ну и что ты орешь? — спокойно проговорил гиперборей.

Интересно, сколько времени он вот так стоял на предпоследней ступеньке лестницы с обнаженным клинком? Павел живо представил себе, как это все должно видеться кошачьими глазами полярного жителя: легкие сумерки в комнате, разгромленная кровать и беснующийся землянин с железякой в руках…

Черт возьми!

— Лови! — выдохнул Павел и метнул спинку кровати в главного дознавателя. Не видя никакой угрозы в этом странном орудии, тот взял его свободной рукой из воздуха и сквозь тьму удивленно уставился на землянина. А Павел пнул следом кружку с водой и щелкнул выключателем…

Все его познания в электротехнике ограничивались понятиями «два провода в розетку…» и «запал к подрывной машинке…». Однако предсказать поведение системы из двух проводников переменного тока, человеческого тела, двухсот граммов электролита и заряженного орихалкового стержня не взялся бы даже электромонтер седьмого разряда. А уж тем более подсчитать энергию, которую приспособление атланта высвободило в сеть дачного кооператива.

Павел зажмурился в момент вспышки и отдернул руку от брызнувшего горячей пластмассой выключателя. На мансарде мгновенно стало светло и жарко. Стена вспыхнула по всей длине провода, от которого остались только мелкие капли алюминия на полу и одежде.

Гиперборей, не вымолвив ни звука, мешком обрушился на ступеньки и скатился вниз по лестнице. Павел бросился следом. Споткнулся об оплывший орихалковый стержень, но устоял и спустился на первый этаж на собственных ногах.

Атлант стоял в двух шагах от поверженного.

— Я не это имел в виду, — озабоченно проговорил он при виде землянина.

— А что тогда? — огрызнулся тот. — Ждал, пока просочусь через форточку?

Павел нагнулся над телом, приложил два пальца к сонной артерии. И с облегчением обнаружил слабое, но устойчивое биение.

— Вот и славненько, — пробормотал он, выворачивая карманы гиперборея. — Пусть тебя убьет кто-нибудь другой… И когда-нибудь потом…

Он выпрямился с телефоном в руках. Звонок, конечно, сразу засекут, но больше минуты для разговора и не потребуется.

— Ключи! — бросил Павел атланту.

Тот понял. Метнулся в прихожую и вернулся с ключами от «Мерседеса».

— Вызови медиков и группу уборки, — распорядился Павел. — Сразу, как только придешь в себя.

— Приду в себя? — переспросил атлант.

— Да. И постарайся очнуться быстро, не то сгорите тут к чертовой матери…

Не давая ассамблейщику времени для нового вопроса, Павел с разворота заложил уличный навар в челюсть, и атлант — непобедимый слуга Посейдона — рикошетом от стены улегся поверх гиперборея.

С мансарды отчетливо потянуло дымом. Растирая костяшки, землянин критически осмотрел результаты своей деятельности. Ничего, кто-нибудь да очнется. Только вот дачу шефу придется заново строить. То-то Евгений Саныч порадуется новому подряду…

Павел вздохнул и выбежал на мороз. Извините, если что не так, хотел как лучше.

«Мерседес», как и прежде, стоял посередине дороги. Усаживаясь за руль, Павел отбарабанил на клавиатуре мобильника нужный номер и только после этого повернул ключ в замке зажигания.

Гудок, другой, третий…

Вращая баранку одной рукой, Павел развернул машину, юзом занося корму, и притопил педаль газа. Телефон противно пискнул и умолк. Что за чертовщина? Шеф иногда отключал трубку, но если уж звонки проходили, то брал ее всегда. Прибавив газу, Павел нажал «повтор номера». Дождался нового отбоя и тут же набрал номер Филиппыча. Уведомление о том, что абонент недоступен, он воспринял, уже почти не удивившись. Ощущение больших и недобрых перемен в земной политике Ассамблеи стремительно набирало силу.

Без особой надежды Павел настучал на трубке еще несколько цифр. Часы на приборной панели высвечивали половину двенадцатого ночи, не мог же капитан Сергеев увалиться в такое детское время дрыхнуть?

Оказывается, мог. На седьмом гудке в трубке наконец раздалось хриплое и заспанное: «Да!»

— Это я, — сообщил Павел с облегчением. Может, не все еще потеряно? — Просыпайся, Федор. Нужна помощь.

— Пошел к черту, — с чувством отозвался тот. — Не повезу я тебя на вокзал.

— На какой вокзал? — опешил Павел.

— На Казанский. Ты ж с Казанского едешь?

— Куда я еду?

— Туда же, куда и я хочу, но куда меня еще полгода не выпустят, — сложно ответил Сергеев. — В отпуск он собрался, блин… Нашел время! Только с утра ведь про девчонку говорили…

В отпуск? Ну ладно, допустим, атланты с гипербореями изобретать велосипед не стали и подсунули шефу фальшивое заявление. Но чтобы тот подмахнул его не глядя, даже не поинтересовавшись, где, собственно, сам Головин!.. З-зараза, да что ж у них там происходит!

— Я не в отпуске, Федя, — отбарабанил Павел. — Я в бегах. Надо встретиться. Приходи через час к типографии и принеси все, что нужно.

— Так… — Голос у Сергеева моментально изменился. — Так. Ясно. К какой типографии?

— К той самой, где неделю назад побрякушку взяли! Не валяй дурака. В полпервого чтоб был на месте, и обратно мне на этот номер не звони…

Не дожидаясь ответа, Павел выключил телефон. Развилки с Киевским шоссе он достиг, показалось, мгновенно. Притормозил, пропуская редкий поток машин, — оплатить здесь установку светофора ассамблейщики, к сожалению, не догадались. И только тогда осознал свою ошибку.

Ехать в Москву означало вступить в игру господина Уния, ради которой тот решился кинуть даже своих временных союзников гипербореев. Не ехать — остаться без элементарных средств выживания в современном городе: денег, документов, лучемета. Федора со всем этим добром следовало вызвать за МКАД.

Нет, конечно, можно и плюнуть на все. Повернуть налево, в сторону Калуги, надеясь, что машину не кинут в розыск хотя бы до утра. Потом продать ее первому встречному «разборщику» долларов за пятьсот и действительно отсидеться пару недель на съемной хате. А там, глядишь, и Потапов найдется, и Филиппыч телефон включит… Н-да, дела…

В трубке Градобора был очень своеобразный сигнал: медленно нарастающий шум прибоя, не иначе Северного Ледовитого океана, омывающего берега древней Арктиды гиперборейской. В результате Павел отреагировал скорее на вибрацию, да и то после трех-четырех «звонков».

Звонить на этот номер могли только Градобору, если только это был не он сам с попыткой уговорить землянина вернуться… Впрочем, нет, не так быстро. А все остальные пусть идут к черту! И кстати, вообще от этого аппарата теперь лучше избавиться.

Надпись на дисплее «Потапов+ЗО» Павел заметил в последний момент. Он остановил замах, включил трубку и вновь закрыл окно машины.

— Градобор, вы мне звонили? — вежливо поинтересовался шеф. — У меня остался неотвеченный вызов…