Итерации Иерихона - Аллен Стил

— Ничего подобного, — ответил я. — По-моему, у нас целая вечность. Или по крайней мере у нас есть время попить кофе и познакомиться получше…

— Мистер Розен… — нетерпеливо перебила она.

— Самые обычные вопросы. В какой вы школе учились? Как вам понравилось представление в Муни в тот вечер? Что это вы сказали моему лучшему другу, что его за это убили? И все такое прочее.

У нее заиграли желваки на скулах; она, казалось, готова была взорваться, но ей поневоле пришлось сдержаться, поскольку официантка как раз принесла и поставила передо мной кружку черного кофе.

— Я тут навел о вас справки после нашей встречи, — продолжал я, когда девушка исчезла снова. — Обнаружил кое-что интересное. Например, что вы старший научный сотрудник в «Типтри», работали над проектом «Рубиновая Ось» в программе «Сентинел» и что ваш босс, Ричард Пейсон-Смит, сейчас разыскивается федералами в связи с двумя убийствами.

Я взял молочник и чуть забелил кофе в кружке.

— А вы тоже скрываетесь, начиная со вчерашнего вечера, — добавил я, размешивая молоко ложечкой. — Судя по тому, где мы находимся, вы, должно быть, удирали по Зеленой линии, потом пошли в «Рэдиссон» или в «Холидей Инн», зарегистрировались под вымышленным именем и заплатили за номер наличными, разумеется, — поскольку сообразили снять с кредитных карт разрешенный максимум.

У нее от гнева глаза стали шире, и еще немного — из ушей засвистел бы пар. Кроме операций с банкоматом, все остальное было чистой догадкой, но ей об этом знать было не обязательно. Я ее достал до печенок, что и было, надо сказать, моей целью.

— Разумеется, — продолжал я, не давая ей перебить, — я мог бы встать и уйти прямо сейчас. Это, конечно, значило бы заставить вас платить по счету, но я думаю, что это была бы самая маленькая из ваших теперешних бед.

Тут я сделал паузу и отпил из кружки.

— А кофе у них хороший, — заметил я. — Так как, будем говорить по делу или ну его?

Это был блеф. Была бы у меня пара медных наручников, я бы ее приковал за ногу к столу, а ключ пригрозил бы выбросить в мужской туалет, если она немедленно не выложит все начистоту. Эта баба меньше чем за двое суток после нашей встречи устроила мне веселую жизнь, и заставить ее покорчиться было некоторым реваншем. И я не собирался отпустить ее к какому-то судье в камеру, пока она мне не выложит все свои мерзкие секреты.

Хинкли смотрела на меня в упор, и темные глаза горели сдерживаемой злостью.

— Да, и еще одно, — сказал я, на этот раз не блефуя. — Я считаю, что за смерть Джона Тьернана отвечаете вы. Не пойди он в тот вечер к Клэнси, был бы до сих пор жив. Но ему досталась пуля — или там лазерный луч, или что, — предназначенная вам, и это, знаете ли, мне очень не нравится. И потому не надо мне этого «у вас есть несколько минут, а потом я должна идти». Вы у меня в долгу, лапонька.

Она несколько раз моргнула, набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.

— Мистер Розен, — сказала она менее повелительным тоном, — человек — и это не Ричард, — убивший вашего друга, не промахнулся. Сейчас он ищет меня, но тогда он хотел убить Тьернана. Мишенью был он, а не я.

— Врете.

— Не вру. — Она качнула головой. — За всем этим стоит заговор, и меньше всего этим людям нужно внимание общественности. Как бы много вы об этом ни знали, поверьте мне, — вы не знаете ничего.

С этим я не собирался спорить. Я и в самом деле ничего не знал и собирался получить от нее ответы, но раньше, чем я успел задать вопрос, она сцепила руки над столом и выставила в мою сторону указательный палец:

— Еще одно, — сказала она, — и в этом причина моей спешки. Есть четыре человека, которых они не хотят видеть в живых. И один из них — вы.

Мое сердце пропустило один удар.

— И единственный наш шанс выйти отсюда живыми, — продолжала она, — это если вы заткнетесь и выслушаете, что я вам должна сказать. Вы поняли?

Я ей поверил. Вдруг это благопристойное и респектабельное Le Cafe Francois перестало быть надежным и безопасным, и я почувствовал, что сижу в перекрестье оптического прицела и, пока я пью кофе, чей-то палец ложится на спусковой крючок.

Медленно наклонив голову в знак согласия, я потянулся к Джокеру.

Она сказала:

— Вот и хорошо. Я вам много должна рассказать.

Все же сначала я рассказал ей то немногое, что уже знал.

Это был сокращенный вариант моего рассказа Перлу, но я упомянул, что Баррис и Мак-Лафлин заставили меня обещать им помощь в охоте на нее, а также на Моргана и Пейсон-Смита. Я только успел сообщить о том, как дал подписку о неразглашении относительно «Рубиновой Оси», как она замотала головой.

— Название верно, — сказала Хинкли, — но все остальное — вранье. «Рубиновая Ось» существует — и это я вам сказала при первой встрече, — но она совсем не то, что они вам сказали.

Четверо ученых, задействованных в этом проекте, как следовало из ее объяснений, были специалистами по искусственному интеллекту, или, более специфично, по той отрасли ИИ, которую специалисты называют «Искусственная жизнь», или и-жизнь — на профессиональном жаргоне. Так называются программы, моделирующие все виды деятельности органических форм жизни, в том числе умение обучаться.

Как сказал мне Кейл Мак-Лафлин, первичной целью проекта «Рубиновая Ось» было построение системы «три К» для «Сентинела-1». Это должна была быть передовая программа — поскольку она строилась на базе нейронной сети, даже само название «программа» было архаично. С тем же успехом можно было бы назвать автомобиль «безлошадным экипажем». Эта система, установленная на бортовом компьютере спутника, должна была сама научиться отличать баллистические ракеты от ложных целей. Но в более дальней перспективе должна была появиться самовоспроизводящаяся форма и-жизни. Подобного рода научно-исследовательские работы велись в лабораториях университетов и корпораций с восьмидесятых годов, но такой большой проект, финансируемый Министерством обороны, делался впервые.

— Первая часть проекта была простой — относительно, конечно, — говорила Хинкли. — Ричард и По должны были создать систему и-жизни для «Сентинела», а соответствующие исследования были ими выполнены еще давно, и потому они уже год назад смогли закончить большую часть своей работы…

— А Пейсон-Смит не был против? — перебил я. — Я имею в виду, против военного применения?

— Они вам так сказали? — Хинкли возмущенно выдохнула. — Ага, Дик — тот еще голубь. У него в офисе в рамочке висят медали его отца — летчика Королевских ВВС, как будто он им приносит присягу. Уж если на то пошло, из всей команды он был самым большим ястребом, хотя и считал, что сама концепция орбитальной противоракетной системы несколько идиотская.

— Это почему?

Она отпила из чашки, облизнув губы от сливок:

— Потому, что такие вещи имели мало смысла даже лет двадцать назад, когда СССР еще существовал и накапливал стратегическое ядерное оружие. Но теперь единственная страна с большим ракетно-ядерным арсеналом — это США. Страна третьего мира, которая захотела бы сбросить на нас ядерную бомбу, не станет покупать подержанные русские ракеты. Они просто сунут бомбу на сухогруз и пошлют его в американский порт. А насчет случайного запуска вам любой специалист по контролю над вооружениями скажет, что это куда сложнее, чем бывает в кино. Так что «Сентинел» устарел еще раньше, чем сошел с чертежной доски.