Эхо горного храма - Алексей Корепанов

– Об-бижают, Саня, обижают… – усиленно закивал первый, не отрываясь от раковины. – Поучи-ка его, кор-роче, хорошим манерам, да?.. Как бы чисто конкретно…

– Щас поучу, – пообещал Саня, приближаясь к Габлеру и сжимая внушительных размеров кулаки.

«Ну не дадут человеку справить нужду, заразы!» – с досадой подумал Крис.

Он повернулся к надвигавшемуся, как крейсер, парню и опустил руки. Можно было воспользоваться экстрой, но Габлер не сомневался, что и так справится.

– Лицо побереги, – посоветовал он и слегка качнулся из стороны в сторону, внутренне готовясь дать хороший отпор. Он сразу решил, что этого надо вырубить основательно, дабы сегодня проблем больше не было.

Парень ощерился:

– Я-то поберегу. А ты реально не убережешь…

Сзади раздался щелчок – это открылась дверь кабинки. Кто-то вышел оттуда, но файтер не стал оборачиваться, всецело сосредоточившись на противнике. Тот ударил с ходу, почти без замаха. И, скорее всего, ничего еще не успел сообразить, как уже начал оседать на пол, получив кулаком в нос.

– Я же предупреждал: лицо бе…

Крис не договорил и крутанулся назад, через правое плечо, одновременно отклоняясь. Ох, неспроста стихли шаги за спиной! Он сделал все правильно, просто чуть-чуть опоздал. Удар должен был прийтись ему по затылку, а пришелся в лоб. И получился не прямым, а скользящим. Хотя все равно довольно сильным.

Ответ Габлера последовал немедленно – и третий бритоголовый в черном рухнул под ноги файтеру, орошая белый пол кровавыми брызгами, полетевшими из носа.

«У них тут что, какой-то орден бритоголовых?» – мимоходом удивился Крис и от всей души добавил ногой только-только начавшему приподниматься Сане.

Тот хрюкнул, приник к полу и затих. Причем надолго, в этом Габлер был уверен.

Он собирался таким же образом успокоить и того, кто подло напал сзади, а сейчас отдыхал на полу, но тут щелкнула дверь еще одной кабинки. Файтер приготовился встретить очередного бритоголового, однако оттуда появился немолодой полноватый мужчина с явно выраженной, хоть и с залысинами, темной шевелюрой. Увидев два поверженных тела, он выпучил глаза, бочком-бочком пробрался по стенке, огибая поле боя, и устремился к выходу.

– Гардов звать не надо, – предупредил его Крис.

На третьей двери продолжал гореть красный кружок. Или кто-то имел проблемы с кишечником, или же не хотел выходить, пока в туалете царит столь грозовая обстановка.

Крис добавил-таки напавшему сзади, хотя тот и так не шевелился. И повернулся к застывшему у раковины подстрекателю, которого можно было бы вполне принять за изваяние – если бы не трясущаяся нижняя губа.

Член ордена бритоголовых поспешно кивнул и, перебирая руками по всем раковинам, стал продвигаться к двери.

Файтер уже просто не мог дожидаться, когда тот покинет помещение – и в два прыжка оказался в кабинке.

Когда-то, еще школьником, он вместе с родителями побывал на Роузе в системе Вертумна и увидел там знаменитый водопад Ниагара. Ну просто грандиозный водопад! Так вот, эта Ниагара показалась бы жалкой капелью по сравнению с тем, что происходило в кабинке…

Из кабинки файтер вышел легким, воздушным шагом, словно вылетел на крыльях. Казалось, что тело вот-вот облегченно взмоет к потолку. Парочка бритоголовых по-прежнему лежала тихо, но дышала. Подстрекатель уже испарился из туалета.

Лоб побаливал. Крис ощупал вздувшуюся шишку, глянул на себя в зеркало над раковиной и поморщился:

– Вот уроды…

Смочил шишку холодной водой и покинул туалет.

Бросив издалека взгляд на сидевшую за столиком в одиночестве Низу, он направился прямиком к вышибале. Третьего из компании нигде видно не было – вероятно, внял доброму совету.

– Там в туалете двое отдыхают, – сообщил Габлер здоровяку в синей униформе с овальным контуром галеры «Гней Помпей Магн» на рукаве. – Может, пусть гарды их приберут? Чтобы не смущать людей. Что-то много тут хамья развелось.

Отставной файтер усмехнулся:

– И учеба хамья прошла успешно.

Крис поднял палец:

– И не в людном месте! А скорее всего, они сами друг с другом подрались. До потери сознания.

– Так и запишем, «минерва», – кивнул вышибала. – Будешь посвободнее, подходи, расскажешь, что там нынче в Стафле – завтра, послезавтра, как получится, ага? А сейчас возьми холодного пива и бокал ко лбу приложи…

Девушка тоже сразу заметила шишку. Впрочем, не заметить ее было трудно. По дороге к столику Крис еще раз ее пощупал и обнаружил, что она увеличилась.

– Дверью ударили? – спросила Низа.

То ли серьезно, то ли нет – Габлер не понял.

– Метеорное тело, – ответил он. – Пробило обшивку этой лоханки и… Хорошо, в глаз не угодило.

– Да, с метеороидами шутки плохи, – согласилась девушка, и в глазах ее вспыхнули огоньки. – Ты еще легко отделался.

– Вот ведь какое совпадение, – сказал Крис, вновь трогая свое невольное приобретение. – Лечу на Единорог, и сам на единорога стал похож… Вполне обошелся бы без этого украшения. Мама будет охать.

– Мама… – повторила Низа и опустила глаза. – И отец у тебя тоже есть?

– И отец есть, и кузен. Жены только нет.

Девушка взглянула на него. Огоньки уже пропали.

– Могу поспособствовать в избавлении тебя от этого украшения. У нас в колледже не только теория, но и практические действия. Такое я избавить могу довольно быстро. Хочешь?

– Не отказался бы.

Крис проводил взглядом направлявшихся к туалету гардов в зеленых, как трава, комбинезонах – вышибала позаботился об их незамедлительном появлении в «Звездной спортуле». Девушка проследила, куда он смотрит, и снова повернулась к нему:

– Тогда идем ко мне, получишь исцеление. Бесплатно.

…Он шел рядом с ней в ее каюту, наверное, так же, как возносится душа в небесные чертоги: уже не видя ничего дольнего, не замечая, что творится вокруг, и предвкушая впереди благословенный свет и благоухание горнего сада.

Благословенный свет в ее каюте был – горел плоский светильник под потолком. И благоухание было – все тот же едва уловимый запах. Ненавязчивые духи.

Вновь шевельнулись прежние подозрения, но Крис им не поддался. Низа никак не тянула на роль безжалостного убийцы. Да и каким же это образом можно справиться с абсолютно трезвым файтером?

Низа кивнула на ложе:

– Садись.

Габлер осторожно присел на край, поднял на нее глаза. Девушка улыбалась.

– Такое представление, что ты на колючки садишься. Голый… Придвинься к стене, прислонись спиной.

– Это не стенка, а переборка, – проворчал файтер, сделав то, что от него требовали. – На космических кораблях – переборки, запомни.